— Прослышав о гибели Ильсандера, Дева Весны закричала. Именно об этом крике и сохранилась память з легендах, — девушка склонилась над Дьюрандом.

— Кто ты? — прошептал он, страшась услышать ответ.

— История повторилась. Мой супруг… герцог… он был, как Ильсандер, — вздохнула Властительница. — Как же молода я была. Если бы я сказала Сейвину, что надежды нет, можно было избежать ссоры. Во что же мы превратились? Бедный Эоркан. Улыбками, что я раздавала направо и налево, я навлекла проклятье на всех нас.

Она кинула на Дьюранда взгляд, полный боли. Властительница казалась сейчас такой беззащитной. Дьюранд не мог поверить своим ушам. Неужели эта хрупкая девушка, совсем дитя, стала причиной того, что целое герцогство оказалось вырванным из полотна мироздания?

Властительница, протянув руку, дотронулась до кровоподтека на его груди.

— Впрочем, страдаю не только я. Долг тяжким бременем лежит на мне, но я продолжаю жить. И только в такие моменты я начинаю понимать, что зажилась в этом проклятом месте. Сюда приходило много Эорканов и Сейвинов. И до скончания времен они будут являться сюда, чтобы сойтись в битве.

Дьюранд в изумлении разинул рот:

— Но это несправедливо! Нельзя вечно расплачиваться за один-единственный грех. Наверняка, есть способ снять заклятье.

— Мысли путаются, — веки девушки затрепетали, — в стародавние времена я покрыла себя позором. Именно из-за этого ты обагрил свои руки кровью, но… у меня есть для тебя подарок…

Дьюранд попытался возразить.

— Ты не думай, что я такая уж беспомощная. Даже когда приходят грезы. Я проклята… — она горько усмехнулась. — Всего лишь проклята.

Девушка нащупала зеленую вуаль, которая была на ней, когда она приблизилась к колодцу.

— Возьми, Дьюранд. Увези это с собой из Гесперанда. Ради меня ты лишил человека жизни, я же тебе жизнь подарю. Я приду на помощь, когда ты меня позовешь.

Она сунула ему в руку тонкую ткань. Глаза девушки затуманились, словно дар, который она поднесла Дьюранду, мог нарушить древнее заклятье.

— Грезы… — прошептала она, сворачиваясь клубочком на траве, как дитя.

— Я не могу оставить тебя здесь, — промолвил Дьюранд, подумав о холоде ночи.

— И все же я останусь здесь, — дрожа, отозвалась она.

— Я не оставлю тебя, — сказал он.

— Оставишь, — прошептала она.

У Дьюранда не оставалось другого выхода. Оборвав бесцельный спор, он поднял девушку на руки и понес ее по лугу к замку. Бледные рыцари вышли из ворот навстречу Дьюранду, запахло воском. Неожиданно Дьюранд понял, что стражи, охраняющие замок, мертвы, но его это даже не удивило. Он увидел на телах рыцарей глубокие раны, которые давно перестали кровоточить. Со всей осторожностью, нежно, приняли они из рук Дьюранда тело Властительницы, и воин понял, что теперь она в безопасности.

Когда Дьюранд повернулся, чтобы уйти, его взгляд упал на одного из стражей. Несмотря на мертвенно-бледный цвет лица, Дьюранд узнал Керлака.

Дьюранд направился в лагерь, не в силах заставить себя забыть тусклый свет, который он увидел в глазах рыжеволосого воина. Наконец он добрался до шатров и уснул, сжимая в руках подарок Властительницы Боуэра.

Глава 16

Мост через Гласс

Дьюранд проснулся, обнаружив, что лежит в палатке, а в лицо ему бьет свет. Утро еще не наступило.

Дьюранд зашевелился под одеялом, ища рукой меч, но, вглядевшись, увидел, что над ним склонился Конзар, сжимавший в руках горящую лампаду.

— Предрассветные сумерки, — промолвил капитан.