— Сначала надо хорошенько постучать молотком, а потом написать вопрос или желание, или… ну я не знаю, что в голову взбредет. Все это надо нацарапать гвоздем и чуть-чуть смазать кровью. А потом забиваешь гвоздь и бросаешь все в колодец.

— Так ты писать умеешь? А я только по лицам читать умею.

— Еще бы.

— Кто тебе рассказал?

— Это здесь все знают.

— Ты местный? — он никогда не видел этого мальчика. Впрочем, это ничего не значило, ведь он отсутствовал четырнадцать лет.

— Нет, — покачал головой мальчик, — мой отец — священник.

— Ух ты, — священники пытались отучить крестьян молиться древним богам еще со времен высадки Крейдела. — Этому тебя священник научил?

— Мой отец — вайриец! Он ученый!

Это многое объясняло. Из всех священников вайрицы были самыми странными. О них ходили разные слухи. Руки варийцев были вечно перемазаны чернилами. Из них получались хорошие писцы.

— Твой отец — священник — арбитр моего отца?

— Да, милорд, — поежился мальчик. — Он обучался в библиотеке Партанора. Поэтому он ученый.

— Наверное, он тебя научил фокусам с колодцем?

— Нет. Мудрые женщины вашей матери. Они много знают о таких вещах.

Дьюранд окоченел. Он мог бы и сам догадаться. Ведение Патриархов — закон, а дело мудрых женщин — помогать роженицам, собирать людей в последний путь и предсказывать будущее.

— Почему именно колодец?

— Послания надо кидать в колодец, чтобы тебя услышали Древние Боги и пришли к тебе с ответом во сне. Так делали священники в древности.

Мальчик смотрел на Дьюранда с опаской, словно ожидая незаслуженного нагоняя.

Молчание затянулось.

— Бросай свое послание, — наконец сказал Дьюранд.

Мальчик размахнулся и бросил жестянку в темное жерло колодца.

Через несколько минут копыта Брэга простучали по каменным плитам двора. Дьюранд пронесся мимо колодца, миновал поднятую замковую решетку. "Вернусь ли я сюда когда-нибудь?", — подумал он.

У ворот он заметил движение. У цоколя замковых врат крутилась маленькая фигурка — это был сын священника. Он поднял руку, и Дьюранд увидел царапину на ладони мальчика — след, оставленный гвоздем. Сам не зная отчего, Дьюранд тоже поднял руку, помахав в ответ. Что было у мальчика на уме? Почему он вышел проводить его? "Я так и не спросил, как его зовут", — мелькнула мысль. Дьюранд быстро кивнул ему и, пришпорив коня, понесся прочь.

Дьюранд ехал уже несколько часов. Сначала Брэг шел быстрым галопом, потом перешел на трусцу. Деревья с облетевшей листвой сменились тянувшимися вдоль дороги оградами, сложенными из булыжника, которые чередовались с зарослями кустарника. Путь лежал между холмов.

Дьюранд удивлялся себе. Что заставило его на ночь глядя тронуться в путь? В такой час на дороге было опасно. Несмотря на то, что Ночь Странника уже миновала и на небе ярко светила луна, на дороге можно было встретить разбойников. По королевству ползут слухи о волнениях. Близится зима, а какой есть выбор у голодных и неприкаянных? Только выйти на большую дорогу в поисках добычи.

Следовало подумать о будущем. В своих действиях он должен проявить осторожность ткача, трудящегося над замысловатым узором. Гирет — лишь старое герцогство в не менее старом королевстве, закостеневшем в правилах и традициях. Все, все без исключения, от простого пахаря до короля, восседающего на престоле в Эльдиноре, покорно принимали то, что им преподносила судьба. Дьюранд представил, что будет, если он вернется к герцогу в Акконель. Он может предложить герцогу свои услуги, но что ему на это ответит герцог? В свите герцога не было ни одного наемника.