Именно таким Дьюранд запомнил его в Ферангоре. Оуэн слегка подтолкнул Дьюранда вперед.

Вокруг яркого огня, полыхавшего в самой середине залы, слуги расставили столы и скамьи для гостей и участников турнира. К этим столам Оуэн и повел Дьюранда.

— Сюда, дружище, присаживайся, — русоволосый гигант протянул Дьюранду чашу. — Выпей. Глоток вина тебе не повредит.

Дьюранд пригубив вино, отставил чашу в сторону, заметив сидящих неподалеку воинов в зеленом, которые теребили рукояти кинжалов. За столом у самого возвышения грузно высился в измятом шлеме телохранитель Радомора. Чернецы прихорашивались.

— Я уж думал, ты потерялся, — сказал Дьюранду Берхард. — Как плечо?

— Нормально, — Дьюранд едва догадался, о чем говорит одноглазый рыцарь.

Устроившись возле огня с кувшинами вина, возились одетые в черное чиновники — казначеи, канцеляристы, летописцы. Несмотря на почтенный возраст, лысины и седые волосы, чиновники смеялись, мутузили другу друга, прихлебывая вино и веселясь как дети.

Берхард кинул взгляд на спину Дьюранда и расплылся в улыбке:

— Купи себе при случае новый кафтан.

Дьюранд оглянулся, равнодушно посмотрев на разошедшийся шов. Плевать. Сейчас самое главное — не спускать глаз с Радомора, возвышавшегося над столом для почетных гостей. Дьюранд никак не мог взять в голову, как остальные могут веселиться в присутствии горбатого герцога, которого, казалось, извергла сама геенна огненная.

Грохот барабанов привлек всеобщее внимание к вступившей в зал процессии герцогов Эрреста, которые гуськом направились к возвышению, чтобы занять свои места за почетным столом. Впереди них шагал согбенный прелат, облачение которого было усыпано драгоценными камнями. В руках старик сжимал изображение солнечного диска, отлитое из чистого золота.

Каждый из следовавших за прелатом лордов был разодет в парчовое платье немыслимой цены, украшенное изысканной вышивкой. Сверкали инкрустированные рукояти мечей и короны на головах. Среди участников процессии Дьюранд заметил и Морина. Сломанная ключица не помешала лорду Монервейскому явиться на Совет.

Поднявшись на возвышение, каждый из лордов встал позади своего стула с высокой спинкой. Герцоги то и дело поглядывали на сидящего Радомора, который так и не сдвинулся с места.

Сильный порыв ветра чуть не задул свечи. Радомор, отодвинув стул, медленно поднялся на ноги. Герцог Беоранский крепко схватил горбуна за руку и, растянув губы в улыбке, что-то забормотал ему на ухо. В зал вступил Кандемар:

— Милорды, леди и джентльмены, — произнес герольд. — Его Королевское Величество, Рагнал, милостью Небес государь Эрреста, древнего королевства Аттии, наследник земель Сэрдана.

Загремели барабаны, и все присутствующие поднялись со своих мест. Казалось, что лишь Радомор продолжал оставаться безучастным к происходящему. В зал вошли священники, сжимая в руках кадильницы с курящимися благовониями. За ними проследовали септаримы, бледные и хладные, как сам главный герольд Кандемар. Воины в сверкающих серебром доспехах встали у стены позади герцогов.

Огонь горящих свечей озарял трапезную золотистым светом. В ноздри бил кружащий голову аромат благовоний.

И наконец в замерший в ожидании зал вступил сам государь Эрреста — Рагнал. С его пояса свисал фамильный меч, передававшийся в наследство от поколения к поколению. На голове тускло сверкала корона из красного золота, усыпанная черными сапфирами.

— Ну что ж, пора приступить к этому безумию, — мрачно произнес Рагнал. Эти слова послужили сигналом к началу пира.

Покуда одно блюдо сменяло другое, священник-арбитр успел произнести немало мудрых слов. Рыцарям, проявившим на турнире мужество и храбрость, были поднесены дары от лордов.