Диана посмотрела на молодого человека и увидела, что тот, склонившись над тележкой, старательно прячет глаза и не подает голоса, будто речь идет не о нем. Ее это неприятно поразило. Неужели он вот так и будет уклоняться от участия в схватке, свалив все на ее плечи?

Решил плыть по течению? Тогда какой был смысл в ее приезде сюда? Или это и есть красивый ход миссис Хэйвен? Пусть гостья сама убедится, что здесь ей «ничего не светит». Что тут у нее нет никакой поддержки. А сынок-дипломат находится полностью под материнским контролем и послушно выполнит волю родителей.

Но свои умозаключения Диана решила оставить пока при себе. Надо еще раз как следует все обдумать. Хлопнуть дверью никогда не поздно. Да и было бы интересно взглянуть на соперницу. Ее даже заинтриговала возможность сразиться с той на вечернем приеме. Да и, кроме того, она потратила столько времени на выбор вечернего платья!

Вслух же Диана сказала:

— Простите, но я, пожалуй, не смогу участвовать в чаепитии. Приглашение на прием было несколько неожиданным и, думаю, потребует времени для подготовки. Я лучше поеду на виллу. Да и хотелось бы успеть хоть немного посмотреть город. Не могли бы вы вызвать мне такси? Тиму не надо беспокоиться. Я и сама справлюсь. А сейчас я бы хотела передать вам подарки. Они здесь, в пакете.

— Ну что вы, дорогая! — первой отреагировала, как и ожидалось, миссис Хэйвен, не выпускавшая бразды правления из своих рук. — Какое может быть беспокойство? Конечно, сын вас обязательно проводит, покажет вам город. Он же воспитанный молодой человек. Не правда ли, Тим? И спасибо за подарки, я потом посмотрю… Хотя вы зря на них потратились.

Прием начинался в восемь вечера, когда уже заметно спадала жара, нависавшая целый день над городом. Фуршет был организован частично в зале, где на полную мощность работали кондиционеры, и частично во внутреннем дворике, где столы с напитками и легкими закусками были расставлены в тени деревьев.

Тим выглядел просто великолепно в элегантном темно-синем костюме в тонкую белую полоску, в белой рубашке и синем галстуке с платиновым зажимом. Пробор на голове был проведен как по линейке.

От тех приемов, на которых Диане много раз доводилась присутствовать, работая с иностранными партнерами компании, этот отличался большим однообразием и строгостью в нарядах гостей, особенно европейских женщин, сдержанностью поведения присутствующих и спецификой тематики бесед. Некоторый диссонанс вносили пестрые национальные одеяния представителей африканских стран и чрезмерное обилие ювелирных украшений на арабских женщинах.

Тим пояснил, что, согласно законам шариата — мусульманского права, при разводе бывшая жена получает только то имущество, что на ней. Поэтому по традиции женщины хранят свои накопления в ювелирных изделиях.

В своем великолепном черном платье, весьма удачном произведении лондонских модельеров, отлично оттеняющем достоинства ее фигуры, Диана притягивала к себе взоры присутствующих. Как только ее спутник отлучился для беседы с одним из знакомых иностранных дипломатов, к ней тут же подошел напористый местный нувориш, жгучий красавец брюнет с горящими темно-карими глазами. В его вкрадчивых манерах таился намек на изощренность любовных утех Востока.

Не теряя времени, сразу после беглого выяснения статуса гостьи, этот типичный восточный донжуан начал ее обольщать, заманивая для начала обещанием показать настоящий танец живота. Говорил он долго и темпераментно, с забавным акцентом, объясняя тонкости этого ремесла. Диана давно бы отошла от непрошеного просветителя, но хотелось подразнить семейство Хэйвен.