– Зато ребенок не будет думать, что у него отобрали любимую игрушку.

– Значит, решил убежать?

– Как мы с тобой в самом начале и договаривались.

– Да помню я, помню…

– Тогда почему такая недовольная?

– Вернулась со сходки. Там было решено тебя убить, как только несовершеннолетняя перестанет быть твоей хозяйкой. Мне приказали это ускорить.

– Убить? Самца? И что я вам сделал?

– Ты видел свой взгляд?

– Когда?

– Сегодня. Там, на арене.

– Как? Зеркал рядом не было.

– А они, те, кто управляет деревней, видели. И им стало страшно.

– Хочешь сказать, сейчас меня начнут…

– Еще никто не знает, что ты свободен.

– Ё-мейл вашу через вай-фай! Теперь еще и взгляд мой не нравится!

– Беги, Звереныш. Я не знаю, кто ты такой, почему явился на остров с говорящей птицей, отчего тебя пугаются дикари и животные, но ты не злой. Пусть я ошибаюсь, но ребенок… Огсиена почувствовала в тебе добро. И Наднебесный действительно послал тебя, чтобы спасти девочку.

– Надеюсь, ты не стала им об этом говорить? – заволновался Царьков.

– Меня никто не спрашивал. Просто приказали.

– И ты нарушишь приказ? А как же обычаи или что там?

– Нет таких обычаев. Из-за страха они готовы ввести новый, но тогда решать должна вся деревня.

– Спасибо, Ортиана.

– Не за что. Однажды ты не убил меня, хотя мог. Я возвращаю долг.

Ночью Леонид почти не спал. Где-то за час до рассвета его накормили. Посадив ворону в свою торбу, он попрощался с девочкой. Вместе с Ортианой вышел из шалаша.

– Знаешь, я буду очень рада, если рожу от тебя ребенка.

– А если будет мальчик?

– Нет, мы всегда знаем, когда пускать к себе самца, чтобы родилась девочка.

– Слишком много вы знаете, – вздохнул мужчина. – Оттого и все ваши беды.

Ортиана проводила его до клеток и ушла, чтобы не стать свидетелем преступления.

– Тебя зовут Даланио?

– Угу. То есть да, – ответил пленник.

Подаренным Ортианой ножом Леонид перерезал веревки на дверце.

– Куда идти, знаешь?

– Да, а где женщина? Нам же через лес пробираться!

– Я вместо нее.

Царьков поделился с освобожденным одной юбкой, и они двинулись обходными путями, о которых Даланио рассказала Елкуара. Вскоре мужчины оказались на окраине деревни и миновали защитный контур.

– Хвала Наднебесному! Я уж думала, ты опять влез в какую-то передрягу. Двигайте за мной! – приказала неизвестно откуда появившаяся блондинка.

Шрео знал о Гюршизо почти все. И место, где знакомый ночной лорд укроется сразу после известия о гибели первого министра, было ему известно – сам через подставных людей подсказал. Именно туда «погибший» и направил свои стопы на следующее утро.

Кварталы южной окраины столицы, известные своими свободными нравами, так и назывались – Южная Вольница. Вечером здесь можно было за одним столом встретить простого ремесленника и состоятельного купца. Причем один мог выйти из-за этого столика чуть ли не голышом, а другой – с солидной мошной, хотя садился с двумя-тремя монетами, взятыми в долг.