Деметрия снова принялась нервно ходить по комнате. — Позвольте мне вам кое-что объяснить, мадам. Причина, по которой Чиллхерст отказался принять вызов Джиффорда три года назад, в том, что он не хотел, чтобы правда выплыла наружу и он выглядел бы в лице света униженным.

— Вы, похоже, вслух повторяете сплетню, что он застал вас с любовником? — уточнила Олимпия.

Звенящая тишина внезапно опустилась на комнату, где сидели женщины.

Наконец Констанс поставила свою чашку на столик и сказала:

— Как я понимаю, до вас дошла эта старая история, возникшая сразу после того, как помолвка была разорвана?

— Да, я слышала ее, — подтвердила Олимпия. — Но это не просто история. Это правда.

— Да, — негромко согласилась Деметрия. — Но я убедила всех, в том числе и Джиффорда, что Чиллхерст разорвал помолвку, узнав, что у меня нет состояния, и мы все, включая Чиллхерста, придерживались такой версии.

— Ложь была в наших общих интересах, — пробормотала Констанс. — Правда могла погубить всех.

Деметрия искоса взглянула на Олимпию:

— Джиффорд считает Чиллхерста трусом не только потому, что тот не принял его вызов, но и потому, что Чиллхерст так и не вызвал на поединок моего любовника.

— Но ведь он не мог этого сделать, не так ли? — спокойно спросила Олимпия. — Джентльмен не может среди бела дня вызывать даму на дуэль.

Констанс и Деметрия лишились дара речи. Констанс первая пришла в себя.

— Так вы все знаете? — с исказившимся лицом выдавила она. — Чиллхерст все объяснил вам? Странно слышать, что он рассказал вам правду. Застать свою невесту с другим само по себе достаточное оскорбление для мужчины. А уж увидеть ее с женщиной…

— Чиллхерст ни словом не обмолвился мне об этой истории — он настоящий джентльмен и никогда не стал бы распускать сплетни о бывшей невесте.

Констанс нахмурилась:

— Вряд ли он рассказал об этом кому-то еще, но как вам удалось узнать, что в тот день с Деметрией была я?

— Это совсем не сложно, — пожала плечами Олимпия. — Мне сказали, что три года назад вы сопровождали Деметрию на Огненный остров. С первого взгляда на вас обеих я поняла, что вас связывает особая дружба, как это называли мои тетушки. Мне оставалось лишь соединить два факта.

— Ваши тетушки!?. — Деметрия раскрыла рот от удивления.

— Кровной родственницей мне приходилась только тетя Софи, — пояснила Олимпия. — Ее лучшую подругу и компаньонку звали Идой. Долгое время Иду я тоже считала своей тетей, поскольку никогда не называла иначе.

— Вы хорошо их знали? — заинтересованно спросила Констанс.

— Весьма. Они растили меня с десяти лет. Когда я оказалась на пороге их дома без гроша за душой, они приняли меня в свою семью, тогда как другие родственники отказались от меня. Они были очень добры ко мне.

— Так. — Констанс посмотрела на Деметрию:

— Ее светлость вовсе не наивная провинциальная простушка, какой ты ее представляла, моя милая.

— Я вижу. — Улыбка Деметрии получилась горькой. — Приношу свои извинения, мадам. Вы куда более светская дама, чем мне показалось сначала.

— Именно эту мысль я все время пытаюсь внушить Чиллхерсту, — ответила Олимпия.

]]]

Запись в ежедневнике Джареда была лаконичной и исчерпывающей. Дрожащей рукой Олимпия держала свечу, неровное пламя которой освещало жуткие слова:

» Четв., утр. Пять часов. Меловая ферма «.

Значит, дуэль должна состояться на Меловой ферме.