— Почему я? У меня нет желания искусственно удлинять жизнь.

— Почему… — Дэн побарабанил пальцами по столу. — Во-первых, на людях действие эликсира будет не так заметно. У некоторых людей внешность по десять-пятнадцать лет не меняется. А вот оборотни с быстрым старением будут более показательны. Во-вторых, ты уже знаешь всю историю. И даже если не особо веришь в способности Ярослава, как минимум, ты веришь в существование этого вещества. В-третьих, ты заинтересованное лицо. Я не знаю, что у вас там с Настей, но при любом раскладе дополнительный десяток лет пойдет вам на пользу. Как минимум, дадут время на ухаживание, притирку характеров и что там еще нужно людям?

— Ты настолько уверен в его способностях? — я ткнул пальцем в Ярослава. — А если на оборотней оно действует иначе? Или я начну тормозить как ушастые?

Радостное оживление сошло с лица археолога, уголки его рта опустились вниз, и я вдруг вспомнил, что Дэн фактически ровесник моего отца:

— Тут ты прав. Риск есть. И я не вправе заставить тебя. В конце концов, это всего лишь бредни сумасшедшего ученого. Это всегда было делом моей жизни, а не твоей. Хорошо, не буду настаивать. Значит, будешь свидетелем.

Он кивнул Лею, тот вытащил небольшую видеокамеру, установил ее, направив объектив на Дэна.

Археолог подождал включения записи и торжественно произнес:

— Сегодня четырнадцатое сентября две тысячи двадцатого года, двадцать один час и двадцать три минуты. Я, Дэн Случайный, двухтысячного года рождения, собираюсь сделать первую инъекцию вещества, замедляющего старение. Концентрация активного компонента составляет пять процентов, что в два с половиной раза больше по сравнению с исходным материалом.

Он аккуратно набрал жидкость из пузырька в шприц и вколол себе в предплечье.

— Ладно. Я в деле, — сказал я после отключения записи.

Глава 41

После своего несколько необдуманного поступка с «эликсиром долголетия», так мы его стали называть между собой в шутку, я внезапно оказался очень занят.

Помимо стандартных сорока часов в неделю на работе, по вечерам я то возился с Зоей, то сдавал кровь, мочу и прочие выделения тела Ярославу для проверки реакции на его эликсир. Хотя у меня были серьезные подозрения, что этот фанатик больше изучает их в связи с влюбленностью в человечку. Я не знал, каждый ли ученый столь же яростно работает над своей идеей, но пока оба моих знакомых полностью соответствовали описанию сумасшедшего ученого.

Дэн пошел на преступление, которое противоречило его характеру, воспитанию и расе, ради своей теории. Ярослав, желая открыть мою генетическую особенность, нарывался на изрядную трепку. Впрочем, пока он держался подальше от Настя, я мог не обращать на это внимания.

Кроме того, я внезапно оказался сподвижником Дэна. Несколько раз в неделю мне приходилось организовывать и проводить встречи археолога с оборотнями, где он рассказывал полную историю исследований, начиная со своего детства и заканчивая демонстрацией Лея. Затем он предлагал поучаствовать в его программе «Долголетие».

Молодежь обычно отказывалась, а вот оборотни средних лет и старше часто давали согласие. Это происходило не из-за внезапного доверия к словам Дэна, а скорее вопреки ему.

Я понимал их мысли так: «Ерунда какая-то. Неужели честный оборотень сможет прожить в два раза дольше? Неужели какая-то раса сможет так долго скрывать обман, в том числе и от самих себя? Нет, скорее всего, это полная чушь. Но этот эльф… Даже его запах не похож на запах обычных эльфов. Что ж, пусть колет. Даже если я смогу прожить хотя бы на пару лет подольше, разве это будет плохо?»

Отвечая на всевозможные вопросы, Дэн потихоньку оттачивал мастерство говорить и убеждать.