|
Мне однокурсники подсказали. И за этот год я превзошел его в мастерстве, так ему кажется. Плюс ему недоступны самые интересные трассы, он уже пару раз ломал руки, пытаясь пройти седьмую. Поэтому он завидует оборотням, считая, что нам дается все легче и проще. Люди вообще интересно устроены, они умудряются завидовать всем расам, принижая себя, — Стан со вздохом закинул руки за голову, он явно высказывал мысли, давно обдуманные им. — Гномам — из-за психической стабильности и упорства, оборотням — из-за быстрой памяти и отличного здоровья, эльфам — из-за долголетия и традиций. Завидуют, злятся и ненавидят.
— Но с другой стороны, посмотри, — осмелилась возразить я, — ты здоровый сильный парень с удивительными талантами, а я обычная девушка без способностей.
— Во-первых, не все оборотни занимаются паркуром, и не все люди не имеют увлечений. Во-вторых, кто тебе сказал, что ты обычная? Ты когда-нибудь задумывалась над тем, кого берут в эльфийских воспитательниц?
— Конечно, — удивленно ответила я, — все студентки на начфаке гадают об этом, но точной информации нет.
— Неправда. Я как-то случайно наткнулся на обсуждение подобной темы на форуме, потом ее, кстати, быстро удалили, там приводили статистические данные. Я даже специально их перепроверял. Так вот, отбирают девушек с устойчивой психикой, чувством собственной правоты и своей точкой зрения. Но при этом способных на резкие и кардинальные изменения.
— Как это? — не поняла я.
— Меня тоже заинтересовал этот момент. Смотри, — Стан начал жестикулировать, поясняя свои слова, глаза его разгорелись, — никогда еще в нашей стране в воспитатели к эльфам не записывали оборотней, не только из-за продолжительности жизни, но и потому что мы можем в любой момент бросить все и начать все заново: в новом месте, на новом месте работы, с новой семьей. Причем таких случаев в жизни оборотня может быть множество. Нам быстро все надоедает. Мы слишком нестабильны. Самих эльфов тоже практически не берут, за все время задокументировано всего два случая. А почему? Потому что эльфы хоть и стабильны, но практически без своей точки зрения. Им за сотню лет мозги так промывают, что они уже не понимают, какие мысли их собственные, а какие привитые. У людей большее количество различных типажей, и среди них легче выбрать нужный. Еще интересный нюанс: практически все эльфийские воспитательницы родились и выросли не в том городе, где поступили в университет, то есть такие девушки должны обладать определенным мужеством, бросить все родное и знакомое и рискнуть уехать в другое место. Вот ты, ты же не с родителями здесь живешь?
— Да, я из области приехала, из деревни, — ошеломленно пробормотала я.
— Так я и думал. Люди вообще не часто отваживаются резко менять свою жизнь, даже если уверены в своей правоте, но тем не менее в интернете можно встретить истории о том, как человек работал-работал бухгалтером или там менеджером, а потом раз и уволился, переехал жить на Тибет или стал волонтером в Африке. И живут они на новом месте счастливо до конца своих дней. Вот это свойство как раз и ищут ваши преподаватели: способность резко изменить свою жизнь, но только раз или два, а не метания по всем сферам. Много ли было отказов в истории университета от такой должности?
— Нет, ни разу.
— А могли бы быть. Ведь каждая девушка понимает, что, по сути, она должна отказаться ради этой работы от личного счастья. Мало кто из них выходит замуж, так как ребенка они уже не смогут родить, никакого полноценного отпуска, постоянная привязка к одной группе на полжизни. Это ведь и есть изменение всей жизни.
— Ты так говоришь, что я начинаю задумываться над тем, правильно ли я поступила, согласившись. |