Стан показал выделенные пустые полки под мою одежду, которой, кстати, толком и не было, ведь все вещи — в доме Натана, хотя из маминого дома я взяла пару футболок и спортивные штаны, чтобы не ходить все время в форменной юбке и блузке.

Он прихватил шорты и ушел в ванную, а я никак не могла собрать свои мысли в кучу. Должна ли я приготовить ужин? О чем мы будем разговаривать? Мы знакомы всего несколько дней, и кроме чувств между нами нет ничего общего. Да у меня и интересов до сих пор не было, только учеба и все.

Все-таки у людей схема ухаживаний выглядит надежнее, чем у оборотней. Есть время познакомиться друг с другом поближе, поговорить, обменяться мнениями насчет быта, любимых фильмов, отношений, и лишь потом съезжаться. А на чистой страсти принимать серьезные решения относительно семьи могут только легкомысленные люди. Хотя уж кто-то, но Стан точно не выглядел легкомысленно.

Он вышел из ванной весь растрепанный, с влажными волосами и поблескивающей кожей. И снова меня накрыло нежностью и желанием его обнять. Я закрыла лицо руками, пытаясь сдержать свои дурацкие порывы.

Я ведь понимаю, что я делаю. Понимаю, что веду себя неадекватно, обвиняю того, кто хочет помочь, срываюсь на пустом месте, но ничего не могу с собой поделать. Если я добавлю к словесным выкрутасам еще и физические: кидаться то с объятиями, то с кулаками, — будет явный перебор.

После ужина он быстро помыл посуду. И наступила та самая пауза, мучительная, беспокойная.

Что было бы, если бы в наши отношения не влез Натан? Наверное, сейчас бы мы сидели на диване, держась за руку, и разговаривали о нас. Или пошли бы гулять, и Стан рассказывал бы что-нибудь интересное, как и раньше. Или включили негромко музыку и целовались бы при свечах.

Я вдруг разозлилась на старого эльфа, наверное, впервые с того момента, как пришла в себя после гипноза. Он меня лишил маленького счастья. Просто ради каких-то своих игр. И хуже всего то, что завтра я должна прийти к нему на занятия, смотреть ему в глаза, слушать лекции, зная, что он со мной сделал. И все из-за какой-то бумажки с напечатанными словами! Вот она, цивилизация в чистом виде — я не могу ударить эльфа, который причинил мне вред. И Стан не может. Мы должны здороваться, улыбаться и вежливо разговаривать, иначе будем выглядеть смешно.

Стан посмотрел на меня, вздохнул и вышел из комнаты. А через минуту вернулся в форме волка и положил свою лохматую голову на мои колени.

А я… Я сползла с дивана, обняла его и разрыдалась.

Глава 26

— Поздравляю, инспектор, с новой должностью, — стоило мне только переступить порог кабинета, как в лицо прилетел какой-то предмет. Я уклонился и поднял с пола красно-коричневые корочки. Что ж, обучение мое было закончено в пятницу, но так как я не появился ни в участке, ни на курсах, то документы передали моему куратору.

Я вежливо оскалил зубы и сел за свой стол.

На самом деле, я даже был благодарен Кириллу, ведь он смог отвлечь меня от закольцованных мыслей и тревог.

Утро понедельника впервые за девять лет жизни предстало передо мной во всей хваленой красе, хотя оно должно было стать одним из самых лучших, ведь это было наше первое совместное утро с Настей. Но, увы, все повернулось не так, как мечталось.

Я с детского сада не спал в звериной форме, поэтому проснулся с неприятными ощущениями в спине и лапах, почему-то ломило хвост, и все время казалось, что по мне кто-то ползает. Поэтому машинально перекинулся и пошел в ванную, где столкнулся с Настей, чистящей зубы. И да, я был голым.

Всю дорогу до сада Настя молчала, остановилась лишь перед воротами и сказала:

— Ничего не изменилось.

Я не понял:

— Что именно?

— И раньше, и сейчас я иду на работу под конвоем.