Глава 14

Нежеланный попутчик

Ночь прошла без приключений, не считая того, что Жухлый завывал на луну, словно оборотень в момент обращения.

Наутро мы отправили трясущегося инженера обратно в лагерь, а сами двинулись к заветной цели. Маршрут я проложил таким образом, чтобы пройти через бывший лагерь европейцев. Не факт, что нам удастся разжиться транспортом, ведь он наверняка весь заточен под биометрию, но что-нибудь ценное там обязательно найдётся.

В первую очередь меня интересовали принтеры. Пули уже становились серьёзным дефицитом, да и помимо прочего, с его помощью можно напечатать много полезного. Например, детали для восстановления дрона-разведчика.

Естественно, своим попутчикам я ничего не объяснял. Не из каких-то там соображений, просто не счёл нужным, ведь от их мнения всё равно ничего не зависит.

Шли медленно. Семецкий в силу возраста периодически сдавал, и чуть ли не каждые два километра нам приходилось устраивать привал. В среднем за световой день по пересечённой местности тренированный человек способен прошагать двадцать километров. В нашем случае я не закладывал больше десяти. На ночлег вставали заранее, чтобы как следует подготовить лагерь. В течение дня мы собирали всё, что пригодно в пищу, а на ночь я ставил примитивные ловушки на мелкую дичь. Портативные осушители постоянно пополняли наши фляги водой, вытягивая её из воздуха. Так что мы ни в чём не нуждались.

А по вечерам, когда солнце касалось горизонта, заливая мир яркими розовыми красками, мы садились у костра и слушали истории профессора. Семецкий оказался очень интересным собеседником, а рассказчиком — ещё лучше. За свою жизнь он много где побывал, мотаясь по различным экспедициям. А уж там чего только не творилось. Так, за неспешными беседами, незаметно пролетели три дня пути.

На ночлег вставали как обычно: быстро, но без лишней суеты. Нос собирал дрова, Семецкий чистил корешки и грибочки, а я ставил ловушки на звериной тропе, метрах в пятистах от лагеря. Жухлый носился где-то неподалёку и метил всё, во что тыкалась морда.

К слову, подрос он уже знатно и своими размерами сейчас был сравним с взрослой немецкой овчаркой. При этом темперамент всё ещё оставался щенячьим, от чего страдали все, в том числе и я. Шутка ли — получить с разбегу удар лапами в спину, когда совсем этого не ждёшь?

Однако я старался как можно меньше ругать питомца и продолжал терпеливо его воспитывать.

Мы разожгли костёр, повесили над огнём котелок, в который заранее зачерпнули воды, когда проходили мимо ручья, и уже приготовились слушать историю об очередном увлекательном приключении профессора, как Жухлый занял боевую стойку и утробно зарычал. А спустя мгновение сорвался с места и скрылся за деревьями.

Первое, что я подумал — опять учуял какого-нибудь зверька, что очень даже хорошо, потому как не придётся делиться ужином. Но не успела эта мысль угаснуть, как где-то вдалеке раздался девичий визг.

Я ломанул в чащу под стать Жухлому. Мелькающий свет от фонарика кое-как освещал пространство впереди, выхватывая из полумрака причудливые тени. Настало самое отвратительное время суток, когда солнце уже скрылось за горизонтом, но его слабый свет всё ещё пробивался сквозь кроны деревьев. Мир стал чёрно-белым, безликим, как и искусственный свет, от которого практически нет толка, но и без него уже ничего не видно.

На мгновение я замер, прислушиваясь к ночному лесу, чтобы сориентироваться. Крик не повторился, зато удалось отчётливо разобрать рычание Жухлого.

Я подкорректировал направление и снова перешёл на бег, уворачиваясь от веток буквально в самый последний момент.