Хило поставил машину в пяти кварталах от цели поездки. Он не беспокоился, поскольку находился на территории Коулов. Но не хотел, чтобы его узнаваемую машину видели каждую ночь на одном и том же месте – так его перемещения будут казаться рутинными, а важно сохранять непредсказуемость. И, кроме того, он любил ходить пешком. Температура наконец-то спала, ночь была приятной. Он оставил куртку в машине и неспешно шагал, наслаждаясь покоем часов, заключенных между поздней ночью и ранним утром.

Он прошел мимо двери и взобрался по шаткой пожарной лестнице на пятый этаж. В квартире горел свет. Из-за жары окна были распахнуты настежь. Хило залез внутрь, перемахнув через выщербленный подоконник, и молча двинулся по ковру к свету в спальне.

Она спала с открытой книгой в руках. Лампа у кровати отбрасывала пелену оранжевого света на половину ее лица. Хило встал в дверях и смотрел, как поднимается и опускается ее грудь в мягком и спокойном дыхании. Простыня покрывала только колени. Она была в хлопковой майке в тонкую полоску и голубых трусиках с белой кружевной каемкой. Темные волосы рассыпались по белизне подушки, их щупальца извивались по безупречно белым и гладким плечам.

Хило любовался этим зрелищем, пока ожидание не стало невыносимым. Он пересек комнату, вытащил книгу из пальцев, заложенных на нужной странице, и положил ее на столик у кровати. Она не пошевелилась, и Хило подивился подобной глухоте к возможной опасности. Она была так не похожа на Зеленую Кость, буквально существо из другого мира.

Хило выключил свет, и комната погрузилась в темноту. Потом он лег сверху, придавив ее тело и закрыв рот рукой. Она резко очнулась, глаза распахнулись, а тело дернулось под весом Хило. Она приглушенно вскрикнула, и тогда Хило тихонько рассмеялся и прошептал ей на ухо:

– Тебе стоит быть осторожней, Вен. Если оставлять окно открытым по ночам, через него с дурными намерениями могут проникнуть мужчины.

Она прекратила сопротивляться. Ее сердце еще стучало у груди Хило, возбуждая его, но тело расслабилось. Она убрала его руку от своих губ.

– Сам виноват, – бросила она. – Я заснула, пока тебя дожидалась, а теперь ты пугаешь меня до смерти. Где ты был?

Хило было приятно, что она не спала из-за него.

– В «Двойной удаче», разбирался кое с чем.

Она подняла брови.

– Это кое-что включает игру и стриптизерш?

– Гораздо менее приятное, – заверил он. – Спроси своих братьев, если не веришь.

Вен соблазнительно заворочалась под ним, голые плечи и бедра терлись о его одежду.

– Кен и Тар ничего мне не скажут. Они слишком тебе преданы.

– Надо отдать им должное. – Покусывая ее ухо, Хило расстегивал ремень и стаскивал штаны. – Наверняка замышляют меня убить. Стоило им увидеть, как я на тебя смотрю, и они тут же поняли, что я собираюсь запрыгнуть на их сестренку. – Он стянул с нее трусики и погладил между ног, а потом проник внутрь двумя пальцами. – Пришлось сделать их своими ближайшими Кулаками, пока они меня не прирезали.

– Не стоит их винить, – сказала она, поощряя его движениями бедер.

Пальцы Хило скользили вверх и вниз по влаге и теплу. Вен расстегнула еще три пуговицы его рубашки и стащила ее через голову.

– Чего может хотеть сын великих Коулов от каменноглазой, тем более из опозоренной семьи вроде моей? Разве что перепихнуться.