|
Этот раскол катастрофически нарастает с каждым днем. И трещина, разделяющая нас на красных и белых, своих и чужих, проходит через сердце России. Накаленность предвыборной борьбы побуждает противоборствующих политиков к тому, чтобы одним ударом разрубить узел проблем. Силы, стоящие за спиной политиков, ждут своего часа. Они выйдут на следующий день после победы любой из сторон. Это произойдет с роковой неизбежностью вопреки воле отдельных личностей. Ибо после июньского голосования фактически от лица меньшинства, каким бы оно ни было — красным или белым, — будет получен мандат на реализацию правил жизни, категорически отвергаемых огромной частью общества. В итоге победит не чья-то правда, а дух насилия и смуты. Взаимное отторжение политических сил столь велико, что утвердиться одна из них может только путем, ведущим к гражданской войне и распаду России. В этот ответственный час мы, предприниматели России, предлагаем интеллектуалам, военным, представителям исполнительной и законодательной власти, правоохранительных органов и средств массовой информации, всем тем, в чьих руках сегодня сосредоточена реальная власть и от кого зависит судьба России, объединить усилия для поиска политического компромисса, способного предотвратить острые конфликты, угрожающие основным интересам России, самой ее государственности. Российских политиков необходимо побудить к весьма серьезным взаимным уступкам, к стратегическим политическим договоренностям и их правовому закреплению. Иного выхода просто не существует. Понятна правда каждой из политических сил. Но ни одна из сил не имеет права навязывать насильственно свою правду всему обществу».
— Достаточно. Я, кажется, действительно выучила это наизусть. Ультиматум. Теперь это так называется в России. И что? Чего они хотят? Договориться заранее, чтобы потом не перестрелять друг друга? С кем? Как такое возможно, в принципе? Вот они — русские, Дон. Их сущность. Умение выполнять обязательства. Несколько дней назад эти же люди заверяли нас, что намерены посетить президента Ельцина и поставить перед ним ряд жестких условий. Теперь мы читаем эти строки. Мы читаем! Он наверняка не сподобился на такое. — Есть мнение, что Ельцин обещал выполнить ряд экономических условий, в случае если его переизбрание пройдет гладко. — Что это за условия? Кому обещал? Все это напоминает разговор двух торговок на рынке. Когда мне говорят о некой божественной справедливости, о вышей правде и конечном торжестве добра, я, Дон, всегда думаю о России. Пусть Господь простит меня или накажет, но я не вижу ни крупицы справедливости в том, когда одна страна владеет половиной мировых природных богатств. И я клянусь — пока бьется мое сердце — бороться за справедливость в том смысле, как я ее понимаю. Дон счел за благо промолчать, лишь слегка качнув головой. Будто размышляя. На самом деле он с некоторым облегчением даже подумал: удачно, что поблизости нет прессы. И вообще никого нет. Даже Стива, потому что он-то уж точно полез бы в полемику. Которая теперь уж — точно — ни к чему.
Это действительно блаженство. Причем блаженство вдвойне. Слава богу, в салоне spa, в котором я спасаюсь от старости и хандры, нашлось «окошко» в плотной записи клиентов, и нас с Лизаветой взяли в оборот. Сейчас, покрытые с ног до готовы слоем зеленых, пахнущих тиной водорослей, замотанные, как в кокон, в тонкую пластиковую пленку, укутанные снаружи пухлыми, массивными одеялами с подогревом, мы тихо плавимся, ощущая почти натурально, на физическом уровне, как вся убийственная для организма мерзость, залегающая где-то внутри нас, потому что дышим, едим и пьем совсем не то, что следовало бы, — все эти шлаки, токсины и прочая опасная грязь медленно и неохотно выползают из тела, смешиваясь с горячим варевом целебных водорослей и масел. И мне отчего-то очень хочется верить, что — сдыхает немедленно. — Знаешь — говорит Лиза, лица которой я не вижу — только большой серебристый кокон на соседней лежанке, — все эти сказки про сварившихся и омолодившихся царей и цариц и прочие бабьиежкины термические эксперименты с кипящим молоком и раскаленными печами — видимо, имеют вполне реальную подоснову. |
