— И если все это — спросонок, ночью, со слезами…

— Да, конечно, Татьяна должна плакать и говорить, что все пропало.

— Хм… Кто бы мог подумать, что жалость к моим голодным охранникам. Да отнеси ты им поесть, мать Тереза, там, на кухне, полно еды… Я пока сделаю пару звонков.

Когда довольный Стив вернулся в дом, Лемех сказал, как о деле решенном:

— Только с коробочкой пойду не я.

— Правильно. Я только что думал об этом. Мы должны думать о твоем имидже и сейчас, и на будущее. Это очень правильно.

— Ну, если правильно — поехали, великий комбинатор, в город, народ уже вовсю готовит операцию «коробка из-под ксерокса».

— У тебя здесь есть интернет, Леня?

— Нет. И еще долго не будет, Стив. И вообще — старайся в России не щеголять этим словечком.

— Почему?

— Могут неправильно понять и начистить рожу.

— Побить?

— Да, побить. Что и кому ты собрался сообщать в интернете? Обрадовать Мадлен?

— Нет, я хотел стереть одну папку в своем компьютере, но подумал, что это будет преждевременно.

— Все произойдет завтра ночью, в Вашингтоне будет вечер — она увидит все в прямом эфире.

20 июня 1996 года Указом Президента РФ Б.Н. Ельцина освобождены от занимаемых должностей: первый заместитель председателя правительства РФ О.Н. Сосковец; директор ФСБ РФ М.И. Барсуков и руководитель СБ Президента РФ, 1-й помощник Президента РФ А.В. Коржаков.

По дороге из Вараедро в Гавану я вдруг замечаю маленькую нефтяную качалку. Работающую. Это фантастическое зрелище, потому что вокруг едва ли не девственная природа, мы только что миновали каньон, над которым кружили огромные птицы, похожие на орлов, и океан — вот он — в десяти метрах от дороги, лениво колышется бледной сонной — с утра — поверхностью. И узкое шоссе, совершенно пустое. И женщины, бредущие вдоль обочины, в ярких юбках с оборками, и как-то хитро нарядно завязанными на черных кудрях косынками. И нефтяная качалка, маленькая, с небольшой амплитудой, загребающая, однако, откуда-то из раскаленных карибских недр черное золото здешней нефти.

— Нефть! — разумеется, я не сдержалась.

— Ничего удивительного, — спокойно парирует мой спутник.

— Разве на Кубе есть нефть?

— Есть. Но немного. И обнаружили ее не так давно, иначе, думаю, совсем не факт, что в 1959-м Фиделю так легко дались бы казармы Монкадо. Американцы были бы куда более активны и вряд ли потерпели бы, чтобы горстка нахальных мачо оккупировала у них под носом нефтеносную землю.

— Ну, тогда бы и вмешались, безусловно.

— Безусловно. И случилась бы третья мировая война. Но история — что?

— Не терпит сослагательного наклонения.

— Верно. А про то, что ничего удивительного нет в том, что вы увидели качалку, хотя до этого мирно дремали, я сказал совсем по другой причине.

— По какой же?

— Вам ведь уже снится нефть, признайтесь? Мы так долго говорим о том, что все происходящее в мире сегодня так или иначе обусловлено ею, нефтью, и вообще — углеводородами. Неужели в вашей милой головке не крутится мысль о том, когда? Когда пробил в России тот час и природное богатство страны стало богатством одних людей? Заметьте, я не иду дальше и не предполагаю следующий ваш вопрос?

— Какой же?

— Как случилось, что я, находясь в непосредственной близости к власти, упустила этот момент и не обзавелась парой нефтяных вышек.

— А зачем?

Настает сладкое мое время — он удивлен.