— Леонид Аркадьевич, а коробочку брать?

— Какую еще коробочку?

— Ну, ту, что вчера передали, с денюжкой. 538 тысяч у.е. Ровно. Я вчера пересчитал и сегодня с утра, на всякий случай.

— А она, значит, так и валялась в багажнике?

— Так ведь распоряжения не поступало…

— Понятно. Ладно, теперь уже некогда. На обратном пути забросим в штаб — они ждут. А может, и не ждут, у них там бабла — по-моему, раз в десять больше, чем нужно.

— Все, в аэропорт. Выходим из графика.

— В графике, я прозвонил по трассе — Ленинградка свободна.

Через сорок минут в VIP-зале прилета аэропорта Шереметьево-2 Леонид Лемех уже крепко — и вполне искренне — обнимал Стива Гарднера.

— Значит, все-таки отпустили?

— Да. Но чего мне это стоило. И — самое главное! — имей в виду: я обычный политконсультант. Работаю на одну контору в Нью-Йорке — вот, кстати, визитка, не потеряй.

— Хорошо, что ты по-прежнему Стив Гарднер.

— О! Остальное все без изменений. Но сам понимаешь — Стив близко склонился к уху Лемеха — сотрудник Госдепа в штабе одного из кандидатов… Это неправильно.

— Ну, может, и неправильно, хотя все про вас все знают и никого это особо не колышет.

— Про кого это, про нас?

— Про вашего парня политконсультанта. Кажется, его фамилия Дрезнер. Про то, что он работает непосредственно с Татьяной и даже пользуется ее офисом в «Президент-отеле». Там, кстати, обитают оба штаба. Для паритету и справедливости. Так вот, твоего Дрезнера, вдобавок ко всему прочему, обслуживают секретари госпожи Дьяченко.

— В каком смысле?

— Господи, что ж ты такой нервный. Ну, в каком — в секретарском. Кофе варят, бумажки печатают. Про другое мне ничего не известно. Подожди, не сбивай, пока я все не забыл. Вот. Он имеет доступ ко всей необходимой ему информации. И регулярно о проводимой работе непосредственно в Белый дом через помощника президента Клинтона и стратега его избирательной кампании Дика Морриса.

— И ты хочешь сказать, что об этом пишут?

— И снимают. Его сто раз уже показали по телевизору и разместили фото на первых полосах газет.

— И нет скандала?

— А почему должен быть скандал? Не беспокойся, по поводу тебя тоже не будет никакого скандала. У нас к таким вещам относятся проще.

— Нет. По поводу меня не будет ничего. Ни строки и не звука. Послушай, Леонид, у тебя ведь есть загородный дом.

— Разумеется.

— Я могу там пожить?

— Сколько угодно.

— Но так, чтобы об этом не знал никто.

— Ну, только если ты сам не напьешься и не пойдешь знакомиться к соседям.

— Я не шучу.

— Хорошо, тогда и я не шучу.

— Тебе необходимо встретиться с Дрезнером?

— Разумеется, я для этого и прилетел. С ним, еще с несколькими людьми из его команды, с некоторыми посольскими. Не послом. Поменьше. Боже, теперь я понимаю, какая это проблема.

— Никакой проблемы, Стив. Вернее, будем считать, что это мои проблемы. И я их решу. Эти люди буду посещать тебя в том доме, где ты будешь жить, и никто никогда об этом не то что не напишет, но даже не вспомнит.