Он ею был испепелен дотла,

Он не умел любить, не погибая.

Байрон. Паломничество Чайлд Гарольда.

Песнь III

Сент очень надеялся, что его конь не остался без присмотра. Эвелина сказала, что они укрыли Кассиуса в старых конюшнях при казарме, что было весьма разумно. Независимо от того, заметили бы или нет отсутствие маркиза, породистый гнедой жеребец арабских кровей, оставленный на неделю на привязи возле приюта «Заря надежды», непременно привлек бы к себе внимание. Кормление коня — это совсем другое дело, но, учитывая ревностное отношение Эви к детям, Сент решил, что она не оставит бедное животное погибать с голоду.

Проклятая чертова неделя. Эвелина даже принесла ему вчера номер «Лондон тайме», просто чтобы доказать, что никто за это время не обеспокоился его отсутствием. Весь последний час Сент расхаживал взад и вперед по камере, насколько позволяла длина цепи. Едва ли стоило так перетруждать ноги, но ему необходимо было хоть что-то делать для тренировки.

Он продолжал играть по ее правилам; выучил имена детей, когда обучал их грамоте. По крайней мере это помогало коротать время. Он знал, чего Добивалась Эвелина: чтобы в нем пробудилась совесть и он воспылал любовью к маленьким паршивцам. Упрямая, надменная часть его натуры отказывалась следовать этому сценарию, даже и с целью обмануть девушку. Правда, некоторые из сирот оказались более смышлеными, чем он ожидал, а кое-кто из них действительно отличался незаурядным умом. И конечно же, заниматься с ними было куда приятнее, чем бродить в одиночестве по своей темнице.

Его беспокоили двое или трое самых старших подростков, и не столько из-за полных ненависти взглядов в его сторону, сколько из-за того, что они, очевидно, воспринимали распоряжения Эвелины как игру. Он знал, что некоторые из них были членами местной воровской шайки и без его вмешательства вполне могли бы хранить в приюте краденые вещи и даже укрывать своих старших приятелей. Если Эвелина с ее обостренным чувством справедливости и чести встанет на пути одного из них, ей ни за что не спастись.

Совет попечителей должен собраться завтра. Он понятия не имел, что они могут придумать в его отсутствие, чтобы урезать в свою пользу ежемесячные расходы сиротского приюта. Если, конечно, им еще неизвестно, что он собирается освободить пресловутый приют от их опеки и лишить их возможности пополнять за его счет свои кошельки. Еще больше его расстраивало то, что он не знал, кто из попечителей вместо него будет помогать Эвелине в ее просветительской деятельности. Они постараются быть — о! — услужливыми, будут так восхвалять ее ум, хотя на самом деле считают ее всего лишь смазливой дурочкой с куриными мозгами.

Дверь с грохотом отворилась, и он в тревоге остановился. В этот ранний час не было слышно, чтобы наверху отворялась дверь в подвал. Проклятая Эвелина выбивала его из равновесия, даже не имея такого намерения.

— Что такое? — послышался женский голос, и голова экономки показалась из-за двери. — Храните нас, святые угодники!.. — задохнулась она, увидев маркиза.

Слава Богу!

— Эй вы, — потребовал он, выдвинувшись на всю длину цепи. — Сейчас же принесите мне топор или пилу.

Ключ от кандалов был все еще у Эвелины, и Сенту нужно было выбраться до того, как кто-нибудь из детей поймет, что происходит, и сможет предупредить ее. Или того, кому она отдала этот проклятый пистолет.

— Что вы тут делаете, милорд? — спросила женщина, оглядывая убогую темницу, матрас и книги, сложенные стопкой у стены.

— Меня захватили в плен, — огрызнулся он. «Превосходно. Спасен проклятой дурой». — У меня нет ключа от кандалов, поэтому мне нужен топор. Пожалуйста, поторопитесь.

— А я все не могла понять, что это дети постоянно бегают сюда.