— Она слишком добродетельна для меня, тебе не кажется? — растягивая слова, произнес он и отстранил ее руку. В данный момент у него не было времени драться на дуэли с ревнивыми мужьями бывших, давно забытых любовниц. У него были совсем другие планы.

— Ты знаешь, Гладстон пригласил ее с любезным братцем отобедать у нас вчера вечером, — продолжала она. — Ты явно уже близок с ней. Женщина умеет определять такие вещи.

— А женщина умеет определять, когда мужчина близок к тому, чтобы утопить ее в бочке пунша? Я уже говорил, что охотно наслаждался твоим обществом, пока меня это развлекало. Теперь ты меня раздражаешь. Уходи.

Она прищурилась:

— Ты заплатишь за все подлости, которые сделал, Сент-Обин. Я уже устроила так, что Гладстон отдал свою поддержку Плимптону, так что братец мисс Раддик ничего не выиграл от вашего знакомства.

— Очень благородно с твоей стороны. Думаю, что когда придет время, то в очереди в преисподнюю я окажусь как раз следом за тобой, Фатима. Всего хорошего.

У графини был такой вид, словно она готова его ударить, но, судя по всему, мудро решила воздержаться. Сейчас она оставит его в покое. До тех пор, пока не придумает, как отомстить, не подвергая риску собственную репутацию. Или пока не найдет кого-нибудь, кто согласится потворствовать ее капризам. Сент и прежде попадал в такое положение бог знает сколько раз — так часто, что мог бы начертить график возмездия соблазненных на календаре.

Музыка заиграла вальс, и Сент не задумываясь прошел снова в бальный зал. Эвелина уже танцевала. Кларенс Алвингтон пытался прижать ее к себе теснее, чем дозволялось правилами приличия, но она улыбкой удерживала его на расстоянии.

Сент задался вопросом, как отреагировал бы Кларенс, если бы его на неделю приковали за ногу в темнице. Скорее всего денди первым делом обмочился бы, а если бы ухитрился бежать, то непременно выдвинул обвинение против Эвелины Марии, а затем снес приют с лица земли.

И, поступив так, он потерял бы всякую возможность воздействовать на Эвелину. Сент улыбнулся. Кто-то сказал, что блюдо мести слаще всего, когда его подают холодным и на трезвую голову. Что касается Эвелины, то он все еще испытывал к ней сильное влечение. Этот жар буквально сжигал его изнутри. Благовоспитанные девушки не похищают людей. И никто никогда прежде не позволял себе так обходиться с ним. Вес козыри у него на руках, и ей не победить в этой игре. Ни за что, пока он ей не позволит.

Глава 16

Ни одна не станет в споре

Красота с тобой.

И, как музыка на море,

Сладок голос твой!

Байрон. Стансы

Пемберли бросил на пол уже третий испорченный за это утро галстук.

— Милорд, если бы вы объяснили мне, чего хотите добиться, возможно, я сумел бы помочь вам.

Сент мрачно смотрел на свое отражение в зеркале.

— Если бы я знал, я бы и сам завязал его. Просто что-нибудь более… скучное.

— Скучное? Вы хотите быть плохо одетым, милорд?

— Нет! Просто. Не вызывающе. Пристойно. Что-нибудь, что именуется в словарях «истинный джентльмен».

— А-а. — Камердинер пробормотал что-то себе под нос. Сент прищурил глаза.

— Что ты сказал?

— Я… ничего, милорд. Я… — Он откашлялся, чувствуя себя неловко под пристальным взглядом Сента. — Я только сказал, что если вы намерены выглядеть пристойно, может, вам лучше послать кого-то другого вместо себя.

Камердинер уловил суть.

— Постарайся, Пемберли. Я не жду чуда.

— Хорошо, милорд.

Если бы Сент уже не уверил себя, что кипит от нетерпения привести в действие свой план, он бы подумал, что нервничает.