— Не будь такой наивной.

Я видела пресс-конференцию по поводу гибели Дженифер Портер и понимала, что нападение на меня могло закончиться точно так же. По этому вопросу мне было нечего возразить, и потому я сменила тему:

— Моя жизнь больше не будет такой, как прежде.

— Да, Мерит, — согласился он с оттенком разочарования в голосе. — Твоя человеческая жизнь никогда не будет прежней. К сожалению, тебя ее лишили. Но мы дали тебе другую жизнь.

— Решать это должна была я.

— Знаешь, Мерит, мне пришлось торопиться. И поскольку тебе известно, перед каким выбором я оказался, твои обиды не имеют основания.

Резон в его словах был, но кто он такой, чтобы мне такое заявлять?! Горло перехватило от противоречивых чувств.

— Прошу меня простить за то, что мне трудно смириться с такой кардинальной переменой в моей жизни. И за то, что нарушила правила вежливости.

— Или благодарности, — пробормотал Этан.

Известно ли ему, что я его прекрасно слышу?

— Я дал тебе жизнь. И сделал такой, как я сам. Как остальные твои братья и сестры. Неужели ты считаешь нас чудовищами?

Я хотела сказать «да». Я хотела сказать «да» и притвориться испуганной.

Но вместо этого по щеке скатилась слеза, вызванная бессильной яростью и чувством вины за то, что я не испытываю к Этану Салливану той ненависти, которую хотела бы испытывать. Я сердито смахнула слезинку тыльной стороной ладони.

Этан долго смотрел на меня, и в его взгляде я видела разочарование. И оно тревожило меня больше, чем я могла признаться самой себе.

Наконец он сложил кончики пальцев и немного наклонился:

— Возможно, я сделал ошибку. Дому Кадогана позволено создавать двенадцать новых вампиров в год. Это означает, что ты — одна двенадцатая часть нашего пополнения. Как ты думаешь, ты достойна этой роли? Сумеешь ли ты в полной мере отплатить Дому за эти хлопоты? Или мне надо было наделить новой жизнью кого-то другого?

Я молчала, и помимо моей воли в сознание проникало понимание, какой ценный дар я получила. Не сводя глаз с Этана, я опустилась в кресло.

Этан кивнул:

— Я надеялся, что смогу с этим справиться. Теперь, когда твои возражения по поводу превращения должным образом рассмотрены, может, двинемся дальше? Я не хочу, чтобы между нами оставалось недопонимание, даже если ты решила считать меня своим смертельным врагом. Он вызывающе поднял брови, но я не стала ничего отрицать.

— Должным образом рассмотрены? — переспросила я после недолгой паузы.

Этан понимающе улыбнулся:

— Рассмотрены и урегулированы в присутствии свидетеля. — Его взгляд переместился в дальний угол, и Этан с любопытством посмотрел на Мэллори. — Я еще не встречался с твоей подругой.

— Мэллори Кармайкл, моя соседка.

Мэллори оторвала взгляд от книги, которую перелистывала:

— Привет.

— И твоя поддержка, как я полагаю. — Этан поднялся и прошел к бару, пристроенному к книжному стеллажу с левой стороны комнаты. Плеснул янтарно-желтой жидкости в широкий бокал и посмотрел на меня поверх ободка, потом сделал глоток. — А я встречал твоего отца.

— Мне жаль, что так вышло.

Он покрутил бокал в ладонях.

— Ты не слишком близка со своими родными?

— Мы с отцом очень отличаемся друг от друга. У нас разные приоритеты. Отец слишком сосредоточен на возведении своей финансовой империи.

— А Мерит это не волнует, — вставила Мэллори из своего угла. — Она счастлива в своих грезах о Ланселоте и Тристане.

— Ланселот и Тристан? — переспросил Этан.

Упоминание об этой потере расстроило меня.