Аутодафе. Суд Линча. Инквизиция. И массовые волнения, когда элита, страшась утратить свое господство, препятствует любому изменению ситуации.

Дедушка снова заговорил, на этот раз тише, более серьезно и взвешенно:

— У нас нет ни одного прецедента. За тридцать четыре года службы в полиции я привык не доверять гипотезам, так что не могу сказать, как будут развиваться события и, если случится худшее, кто станет победителем. Так что нам остается держать глаза и уши открытыми, надеяться, что сверхъестественные существа и дальше будут нам доверять и что в случае необходимости вмешается мэр.

— Став вампиром, я заимела уйму свободного времени, — вздохнула я.

Он весело рассмеялся — этот звук развеял внезапно охватившую меня грусть — и похлопал меня по колену:

— Все хорошо, малышка. Все хорошо.

Позади нас открылась дверь, появился Катчер и звонко щелкнул каблуками по асфальту.

— Чак, дай мне минутку поговорить с Мерит, — попросил он.

Дед посмотрел на меня, спрашивая разрешения, и я кивнула. Он наклонился, поцеловал меня в лоб и, опершись руками о колени, поднялся со скамьи.

— Я привез тебя сюда, чтобы ты знала, что здесь у тебя есть безопасное убежище, Мерит. Если тебе потребуется совет, помощь или возникнут вопросы — добро пожаловать. Приходи в любое время. Мы знаем, с чем тебе пришлось столкнуться, и обязательно постараемся помочь. Договорились?

Я тоже встала и крепко обняла деда:

— Спасибо, дедушка. И прости, что так долго не приезжала.

Он погладил меня по спине.

— Ничего страшного, малышка. Я знал, что ты позвонишь, как только сумеешь примириться с новым положением.

Я не считала, что примирение уже произошло, но не стала спорить.

— Дай ей несколько наших карточек, — сказал дед Катчеру и, махнув на прощание рукой, устало зашагал обратно в офис.

Катчер достал из кармана пачку визиток и протянул мне. На картонных прямоугольниках значился только один телефонный номер с пометкой «омбудсмен».

— Вызов бесплатный, — пояснил Катчер, потом уселся на другой конец дощатой скамьи. Он вытянулся почти во весь рост и скрестил ноги. — Так, значит, ты открыто восстала против Салливана? — наконец произнес он.

— Я и не думала этого делать. Я приехала в Дом Кадогана, чтобы показать записку с угрозами. Да, я злилась, поскольку меня превратили в вампира без моего на то согласия, но не собиралась спорить с ним по этому поводу.

— И что же произошло?

Я нагнулась, сорвала с влажного газона пушистый одуванчик, повертела его в руках и послала в полет облачко созревших семян.

— Этан позволил себе какое-то собственническое высказывание и окончательно вывел меня из себя. Я бросила ему вызов. Вероятно, к этому подтолкнула меня новая природа, а не разум. Но Этан предложил мне сделку — обещал освободить от обязательств по отношению к Дому, если я проведу хоть один удар.

Катчер искоса взглянул в мою сторону:

— Как я догадываюсь, тебе это не удалось.

Я покачала головой:

— Я закончила схватку, лежа на спине. Но несколько выпадов мне все же удались. Я успешно сопротивлялась. И он тоже ни разу меня не ударил. Похоже, Салливан был удивлен моей силой. И ловкостью.

Катчер кивнул и протяжно выдохнул:

— Если ты могла сопротивляться Салливану, значит, твои рефлексы лучше, чем у других новорожденных вампиров. А это, новичок, означает, что ты будешь обладать значительными силами. Как насчет обоняния? Слуха? Есть какие-то улучшения?

Я покачала головой:

— Не намного лучше, чем прежде, пока я не разозлюсь.