— Читай «Канон», — ответил Катчер, прервав мои гастрономические мечтания. — Это лучший источник информации о сверхъестественном мире, включающий все то, что ты уже должна бы знать о вампирах. Не зря же они оставили тебе этот экземпляр.

Я побарабанила пальцами по столу — прогнала видение огромного бургера с голубым сыром — и поморщилась.

— Да, конечно, но я так занята в последнее время — выслушиваю угрозы, дерусь со своим мастером, а теперь еще и тренируюсь.

— Тебе, пожалуй, придется покупать портативный компьютер, — вставила Мэллори, попивая апельсиновый сок из пластикового стаканчика.

Я бросила на нее недовольный взгляд, а затем похлопала ресницами, повернувшись к Катчеру:

— Так что там за история с Мэллори?

Она застонала, но Катчер не обратил на это внимания.

— Теперь, когда она обнаружена, Орден свяжется с ней. Она будет тренироваться, получит наставника. Не меня, — добавил он, зыркнув в ее сторону. — И ей будет предложено принести клятву — пообещать никогда не использовать магию во зло, — Катчер приложил руку к груди, — а лишь в добрых целях.

— А ты сделал именно это? — спросила я. — Воспользовался магией в дурных целях?

— Нет! — отрезал он и бросил на стол салфетку.

— Но почему это произошло только сейчас? — удивилась Мэллори. — Если я так могущественна, почему мной заинтересовались только сейчас? Почему меня не заметили раньше?

— Вопрос зрелости, — ответил Катчер, прислоняясь спиной к стенке кабинки. — Ты только сейчас входишь в силу.

Я насмешливо фыркнула:

— А ты думала, что все закончится вместе с прыщами?!

Мэллори ткнула локтем меня в живот:

— Какую еще силу? Мне что, уже можно размахивать волшебной палочкой?

— Сила настоящего волшебника не в этом. Мы не накладываем чары и не варим зелья. Нам не нужно вызывать духов или просить их о помощи. Мы не размахиваем палочками, не бормочем заклинания, не разводим руками. Мы обладаем силой и управляем ею посредством своей воли. — Катчер ткнул пальцем в мою сторону. — Вот она — хищник, генетически улучшенный человек, одаренный магией. Но ее способности слишком незначительны. Вампиры более чувствительны к волшебству, чем люди, и больше осведомлены, но они не могут контролировать магию. Мы же — сосуды магии. Мы держим ее в своих руках. Мы ее направляем. И охраняем.

На лице Мэллори отразилось недоумение, и Катчер продолжил:

— Вспомни, не было ли недавно такого, чтобы ты сильно чего-то захотела, а потом получила, хотя и неожиданно для себя?

Мэллори нахмурилась и задумчиво отправила в рот последний кусочек колбасы, провожаемый, как я заметила, алчным взглядом Джеффа.

— Ничего не приходит в голову. — Она посмотрела на меня. — Что-то захотела и получила?

Меня осенило.

— Твоя работа! — воскликнула я. — Ты просто сказала Алеку, что хочешь у него работать, — на следующий день тебя приняли в фирму.

Мэллори, побледнев, повернулась к Катчеру:

— Это так?

Она явно огорчилась и, возможно, смутилась при мысли о том, что получила работу у Макгетрика не благодаря своей квалификации и творческому мышлению, а вследствие каких-то сверхъестественных способностей.

— Может быть, — согласился Катчер. — Что-нибудь еще?

Мэллори задумалась.

— Элен… — вспомнила она. — Я приказала ей покинуть наш дом и очень рассердилась перед этим. Я открыла дверь, сказала, чтобы она убиралась, и — бах! — ее как ветром сдуло.