— Отличная блузка, — заметила она, дотрагиваясь до рукава, когда мы спускались вниз. — Похоже, ты решила сменить стиль.

На этой неделе я уже достаточно наслушалась замечаний по поводу манеры одеваться, что, в общем-то, и не удивительно для девушки, которая задумывается лишь о сочетании цветов, когда надевает одну маечку поверх другой. Я не слишком следила за модой, к большому разочарованию матери. И Мэллори… И Этана.

Но я все равно поблагодарила подругу и тотчас отыгралась, наблюдая, как по пути в гостиную ее тонкие пальчики бессознательно поправляют распущенные по плечам волосы.

— Я уверена, твоя прическа ему нравится, — поддела я подругу, потом взяла ключи и вместе с кошельком положила в маленькую сумочку на длинном ремне.

Мэллори в ответ показала мне язык. Мы окликнули Катчера — он с виноватым видом выключил «Канал чрезвычайных происшествий» — и вышли из дому.

Клуб располагался в отдельно стоящем трехэтажном кирпичном здании, в котором, судя по внешнему виду, могли помещаться художественные студии. На такую мысль наводили три ряда высоких полукруглых окон с затейливыми барельефами наверху. Оставив машину на боковой улочке, мы подошли ко входу и услышали тяжелое уханье басов, проникавшее сквозь стены. У двери стояла небольшая очередь, но охранник — выбритый наголо, в черной футболке и камуфляжных штанах — замахал нам своим блокнотом.

— Нас нет в списке, — предупредил его Катчер.

— Ваши имена? — невыразительным низким голосом спросил он.

— Катчер Белл, Мэллори Кармайкл и Мерит, — ответил Катчер.

Вышибала сосредоточенно нахмурился и стал листать свой блокнот. Но затем поднял взгляд к небу и кивнул. Как я догадалась, он прислушивался к распоряжениям, передаваемым в маленький наушник. Наконец охранник отступил в сторону и жестом пригласил нас пройти.

Очень странно, но кто мы такие, чтобы спорить с охраной?

Мы вошли в зал под мощный басовый грохот, от которого у меня внутри все завибрировало. Но, несмотря на слишком громкую музыку, здесь было приятно находиться: интерьер шикарный, элегантный. Напитки подавали в огромном баре с зеркальной задней стенкой, расположенном вдоль передней стены, а вдоль боковых стен, под обрамленными портьерами зеркалами, тянулись обитые красной кожей скамьи и стояли низкие столики. Миниатюрные лампы на столах отражались в бесчисленных зеркалах и придавали заведению облик европейского кафе. Сбоку от бара вверх уходила кованая винтовая лестница, а у задней стены виднелась небольшая, до отказа заполненная танцевальная площадка. И клиентура клуба была под стать интерьеру — шикарно одетые пары сидели на скамьях вдоль боковых стен и болтали, потягивая мартини и коктейли. Почти все посетители обладали весьма привлекательной внешностью, и я сразу отметила множество сумочек от Луи Виттона, туфли от Маноло Бланик,[10] тщательно уложенные прически и костюмы от лучших портных.

Я поняла, что среди клиентов клуба немало вампиров. Это впечатление возникло благодаря исключительной красоте большинства присутствующих. Кроме того, от них исходила особая вибрация, какая-то таинственная аура. Но вместе с тем они сидели здесь, потягивали десятидолларовые напитки, флиртовали и танцевали, как обычные люди.

Пока мы с Мэллори пробирались к единственному свободному столику под зеркалом, Катчер отлучился, чтобы заказать напитки — водку с тоником для Мэллори и джин с тоником для меня. Мы уселись у самой стены, оставив для него место с краю.

— Восхитительное местечко! — воскликнула Мэллори, оглядывая зал. — Удивительно, что мы с тобой здесь еще не были.

Я кивнула и стала наблюдать за танцующими, пока Катчер не вернулся с нашими бокалами.