– Любопытный у вас Дар, лиоретта, – произнёс Миракл, глядя на сияющий смычок. – А где же обещанный Лоурэн огненный меч?

– Лежит в моей спальне. Гном из Потусторонья сделал его для меня.

– Так ваши прелестные ручки даже до гномов дотянулись? Однако. – В голосе лиэра Совершенство скользнуло одобрение. – Не совсем то, чего я ожидал. С другой стороны, неожиданности – это прекрасно.

– Тогда, полагаю, предложение Уэрта должно было привести вас в восторг.

Её спутник чуть шевельнул кистью, поудобнее перехватив её руку.

– Скажите, лиоретта, Уэрт всё ещё хочет призвать Жнеца?

– А, так вы об этом знаете.

– Знаю. И очень этому не рад.

– Боитесь, что в таком случае у вас появится конкурент?

– Боюсь, что в таком случае у меня погибнет брат. Уэрт остаётся мне братом, несмотря ни на что.

На его лице тенями плясали отсветы волшебной воды, и лицо это было очень задумчивым. Очень сумрачным.

Очень подобающим случаю – как, впрочем, и ответ.

– Какая забота. Только вот почему у меня ощущение, что вы всегда играете роль?

– Я игрок по натуре. Но не сейчас. – Миракл встал перед ней, преграждая путь. – Раз уж нам предстоит… сблизиться, давайте договоримся. Я откровенен с вами – в пределах того, что вам нужно знать. Вы откровенны со мной.

Держа смычок между ними на манер свечи, Ева без смущения встретила его взгляд и с сомнением осведомилась:

– С чего это?

– Лучший способ заставить человека избавиться от маски – снять свою. Учитывая, какое дело мы собираемся провернуть совместными усилиями, маски неуместны.

– Но это дело само по себе сплошная маска. Которую мы будем носить для всех окружающих, кроме нескольких избранных персон. Не думаете же вы, что я в самом деле собираюсь за вас замуж?

– Равно как я не собираюсь связывать жизнь с незнакомкой, которую пока имел счастье видеть всего дважды. Не могу сказать, что не верю в любовь с первого взгляда, но меня она пока обходила стороной, и при всех ваших неоспоримых достоинствах исключением вы не являетесь. Однако мы будем действовать заодно, а вопрос доверия к тем, кто находится со мной рядом, для меня стоит довольно остро. – Придерживая её за локоть, Миракл мягко и неотрывно вглядывался в её лицо. – Я должен вам доверять.

– А могу ли я доверять вам? – справедливо возразила Ева, оценив, как тонко он избегает темы её немножко неживого состояния. – К тому же, кажется, вы вообще не особо склонны к доверию. Даже к тем, кто никогда бы вас не предал.

Игра теней не скрыла, как на этих словах помрачнело его лицо.

– Уэрт предал меня. Я знаю это. – Резким, каким то танцевальным в своём изяществе поворотом Миракл снова встал слева от неё. – Если он солгал вам, что не делал этого, он ещё больший трус, чем я думал.

Они продолжили путь, и перед следующим вопросом Ева поколебалась. Потому что по хорошему вопрос этот следовало задавать Герберту, в словах которого она может быть хоть немножко уверена.

Впрочем, всегда полезно выслушать версии обеих сторон.

– Скажите, лиэр, что между вами произошло? Между вами с Гербертом? Раз мы… решили быть откровенными.

Неровный ритм их шагов – раздражающе разобщённых – приглушала тлеющая листва.

– Из за него погиб мой отец, – наконец сказал Миракл.

Ева, нафантазировавшая трагическую (и удручающе банальную) историю с неподелённой девушкой, крепче сжала дрогнувший в пальцах смычок.

– Мне жаль, – искренне произнесла она. – А подробнее?

– Мой отец был старшим братом Айрес. – Миракл завёл рассказ так спокойно, будто решил поведать историческую байку, не имевшую к нему никакого отношения.