Ева кивнула, удивлённая резонансом их мыслей.

– И игра в короля, стало быть, вам тоже нравится, – подытожила она, поняв о Миракле Тибеле кое что очень важное.

– Меньше, чем арена. Цена ошибки слишком высока. И проигрыш будет равен чьей то смерти, причём моя меня волнует далеко не в первую очередь. Но да, мне это нравится.

– Не слишком ли легкомысленный подход к правлению?

– Хороший правитель обязан быть игроком, лиоретта. Всё правление – те же шахматы. – На миг Ева удивилась, что в Керфи есть шахматы, но затем сообразила, что магический переводчик наверняка обозначил таким образом похожую местную игру. – Сплошные комбинации, ходы, чтение противника. Просчитать последствия каждого решения, каждого поступка и противодействий, которые он встретит. Только противником при благополучных обстоятельствах являются не те, кого нужно убить или низвергнуть, а те, с кем нужно договориться. А ещё бедность, болезни, необразованность, произвол и прочие неприятные явления.

– И приз за победу – власть?

– Власть – всегда бремя. Те, кто считает её призом, лишь недалёкие алчные глупцы. И трон – не трофей, потому что настоящая игра начинается в момент, когда ты на него садишься. – Миракл отпустил её руку подле дверей некромантского кабинета. – Нет, призом будут подданные, которые всплакнут о своём короле, когда я умру. А ещё свобода и довольство людей под моей властью. Тем, в какой стране они живут. Тем, как они живут.

Ева вновь кивнула, на сей раз задумчиво.

Человек, для которого власть – не желанный приз, а бремя. Который привык достигать того, чего хочет, но не любыми доступными средствами; который играет без легкомыслия, который осознаёт всю ответственность своей задачи и желает выполнить её наилучшим образом…

Что ж, главное, чтобы слова его в итоге не разошлись с делом.

– И каков вердикт? – следя за её лицом, спросил Миракл весело.

Ева вскинула брови.

– Вы хотели познакомиться со мной поближе, лиоретта. Узнать получше. Теперь вы знаете капельку больше.

– Но ещё слишком мало, чтобы можно было всерьёз судить.

– Разве не этим вы сейчас занимаетесь? – заметил лиэр Совершенство с пугающей проницательностью. – Мне порой приходилось выносить суждение о человеке по куда более кратким разговорам. И куда менее информативным. Рискните.

Некоторое время Ева молчала, созерцая его гладкое лицо. Они оба спокойно выдерживали чужой взгляд.

– Я думаю, из вас может выйти хороший король, лиэр.

Прижав руку к сердцу, Миракл поклонился, словно артист, благодарящий за аплодисменты:

– Приятно слышать.

Ева следила, как брат Герберта берётся за дверную ручку.

– И какое же суждение после двух разговоров вы вынесли обо мне? – поколебавшись, уточнила она.

Миракл оглянулся – в ореховых глазах плескалась лукавинка. Ева поняла, что он ждал вопроса.

– Я думаю, из вас может выйти хорошая королева, лиоретта.

Шире улыбнувшись тому, что проявилось в её лице, Миракл попрощался учтивым наклоном головы.

– А вот теперь ты опоздал, – ещё услышала Ева голос Герберта, прежде чем дверь в кабинет закрылась, оставляя братьев наедине.

Долго встреча не продлилась. Вскоре Миракл с Гербертом уже покидали комнату.

Вид Евы, которая устроилась на широком каменном подоконнике под витражным окном, обняв руками колени, привёл обоих в замешательство.