— Прошу тебя, продолжай отец Евдоким, — вздохнул Флавий.

— Как бы то ни было, граф Пугачёв, но я решил снова посетить временную управу Болотного. Там я и почувствовал обратное дыхание смерти, и обнаружил этих маленьких шпионов, — улыбнулся Евдоким. — Само собой, чтобы выведать у них сведения, мне пришлось пройти через не очень приятные процедуры, но это того стоило.

— Прошу прощения за мой французский, уважаемые, — снова вклинился Казанцев. — но значит ли это, что вы арестовали членов Совета на на основании этих доказательств?

— Не всех, — пояснил Евдоким. — Но это лишь начало. Есть там такой… виконт Краузе. Полагаю, вам известно это имя.

Вот так поворот! Получается, кто-то натравил Орден на меня, а тот взял и распотрошил змеиное гнездо. Признаться, после такого заявления я ещё больше зауважал эту организацию. Но всё же от вопросов я не удержался.

— А разве это входит в вашу юрисдикцию?

Флавий прищурился, выдав менторским голосом.

— Всё, что может навредить целостности Империи, так или иначе оказывается в поле нашего зрения. Вы же понимаете, юный граф, есть вещи пострашнее порождений разломов или еретиков «Чёрного лотоса», — на этом грандмастер поджал губы и самозабвенно посмотрел вдаль. — Например, подобные заговоры или сговоры, что были против вас.

Не убавить, не прибавить. Старик прав по всем фронтам.

— Так вот, — вступил Евдоким. — Ваши безобидные порождения сыграли во всём этом не последнюю роль. Они дали нам «травиночку», а уж «заросли» мы отыскали сами.

С этими словами Евдоким положил руку на плечо сидящему на грубом табурете Сидельникову. Тот замер, словно к нему применили заклинание оцепенения.

— Этот человек был уличён в заговоре против вверенных же ему земель. Он работал на Новосибирское княжество.

— Ну надо же! А я-то все гадал, — пробубнил Казанцев.

В каком смысле «вверенных»? Вроде как Совет образовался сам, для защиты оставшихся без опеки людей.

— Вижу, мои слова стали для вас новостью? — синюшные губы Евдокима расплылись в улыбке. — Вы не ослышались. Император взял эти земли под своё крыло, а вот такие вот… скажите, граф, вам о чём либо говорит фамилия Шувалов? Вот, посмотрите на фотографию.

Евдоким протянул мне карточку, на которой был запечатлен пожилой мужчина в неприлично дорогом камзоле.

Да быть такого не может!

— Миша, Егор, — не поворачиваясь бросил я. — Приведите-ка сюда того жирдяя, и оружие его тоже прихватите.

— Будет сделано, ваша светлость.

Через минуту к нам подвели красного от злости старикана, который то и дело пытался укусить за руки своих конвоиров. Когда его усадили на стул рядом с Сидельниковым, я поднёс к его лицу фотографию, и сразу же передал её обратно Евдокиму.

— Его оружие, ваша светлость, на нём именная надпись, — вставил Краснов.

— Прочти.

— «Его светлость, граф Евгений Аргентович Шувалов», вот же сучий…

— Ну что ж, — грандмастер Флавий покачал головой. — Думаю, комментарии здесь излишни. Надеюсь, вы не против, если мы заберём графа Шувалова с собой? Он должен понести ответственность за свои действия.

— Подождите, подождите! — я вышел вперёд и взгляды абсолютно всех устремились на меня.

Эх, последний раз я собирал такое внимание, когда одномоментно обратил в нежить армию непокорившегося вольного города. Тогда мне пришлось использовать все проклятья, что плескались в моей крови. Сейчас же я хотел просто справедливости, но кровь во мне буквально кипела от негодования.

— Граф Шувалов — мой пленник! И мне решать, что с ним будет.