Гоблин замер, в его взгляде промелькнуло что-то похожее на «за что начальника?», и он рухнул как подкошенный. Для верности я перерубил тело — нельзя, чтобы заметили странность.

Следующий. Касание, взгляд, приказ. И снова труп, который надо демонстративно располовинить. Я чувствовал, как отзываются на мой голос фиолетовые стержни в их головах.

«Хозяин, за что?» — казалось, спрашивали их мертвые глаза.

Мы с Полозовым методично прореживали ряды мертвецов, пока часть гоблинов пыталась прорваться через защитный купол.

Их тела с глухими ударами отскакивали от мерцающей преграды, за которой маячили бледные лица наших спутников. Костя, кажется, уже оправился от первоначального шока и теперь с интересом наблюдал за побоищем, прижавшись носом к полупрозрачной стене.

Последняя волна атакующих быстро иссякла.

Я огляделся — пол усеян обугленными останками и разрубленными телами. Внезапно одно из разрубленных пополам тел у моих ног зашевелилось. Верхняя часть туловища с головой медленно поползла ко мне, костлявая рука потянулась вверх:

— Хоз… Хоз… Хозя… — просипело существо сквозь оскаленные зубы.

Я молниеносно опустил клинок, отделяя голову от туловища. Мне сейчас только говорящих фанатов не хватало.

Полозов тяжело дышал, оглядывая поле боя. Его огненный меч начал медленно чернеть, словно выгорая изнутри. Через несколько секунд от мощного клинка остался только пепел, медленно осыпающийся на пол.

Я взглянул на свою «зубочистку», как метко окрестила её сестра. Да уж, куда нам до двуручного пламенного меча профессора академии… Клинок послушно растаял в воздухе.

Полозов вдруг резко присел возле одного из немногих уцелевших трупов. Я подошел ближе — на иссохшей груди гоблина, прямо между выпирающими ребрами, мерцал небольшой кристалл. Он словно пульсировал изнутри, испуская тонкие струйки белесого тумана.

Мы переглянулись и принялись осматривать другие тела. У каждого более-менее целого трупа в груди торчал такой же светящийся кристалл. Полозов попытался взять один, но его пальцы прошли насквозь, словно сквозь дым.

Надежда Николаевна деактивировала защитную печать. Купол медленно растаял, и она подошла к нам, с интересом разглядывая странные кристаллы.

— Возможно, это души этих существ, — предположила она задумчиво. — Мы все знаем, что в нашем мире существуют призраки, хотя не все в это верят. Сейчас души покинут тела и обретут покой.

А вот и нет… я чувствую, как эти кристаллы резонируют с моей силой. Что-то подсказывало мне — это не просто души. Это что-то гораздо более… полезное.

От этих кристаллов исходила странная энергия — ни на что не похожая, но до боли знакомая. Меня буквально тянуло к ним, как голодного студента к буфету в день стипендии.

Спокойно, Дима, держи себя в руках! Мыслить нужно рационально… но что-то явно шло не так. Как целитель, я отчетливо ощущал каждое изменение в работе сердечной мышцы.

Сначала тахикардия — частота сердечных сокращений подскочила до двухсот ударов в минуту. Затем резкое падение — восемьдесят, шестьдесят, сорок…

Я пытался диагностировать состояние, направить поток целительской энергии, но организм словно отказывался принимать лечение.

Синусовый узел, предсердия, желудочки — все работало с какими-то перебоями, будто настройки сердечного ритма сбились. А потом пульс начал затихать, замедляться, пока не…

Знакомое ощущение накатило внезапно — точно так же мое сердце останавливалось в прошлой жизни. Тогда я тоже чувствовал, как замирает пульс, как кровь перестает бежать по сосудам. Просто четкое понимание, что сердце больше не бьется.

И это почему-то казалось… правильным. Словно так и должно быть.