— Вениамин Сергеевич, — медленно произнёс Полозов, чувствуя, как каждая мышца в теле напрягается, готовясь к чему-то неотвратимому, — мне кажется, нам стоит…

Договорить он не успел. Грохот взрыва ударил по ушам с такой силой, что массивные окна в кабинете задребезжали, как погремушки. Хрустальная люстра под потолком жалобно звякнула, а со стены посыпалась штукатурка, припорошив мраморный бюст основателя академии.

Чарский медленно повернул голову в сторону грохота. На его лице застыло выражение человека, который точно знает, что день безнадёжно испорчен.

— Аркадий Николаевич, — произнёс он с убийственным спокойствием, — вот скажите, почему каждый раз, когда вы начинаете фразу «мне кажется», в академии что-нибудь взрывается, разваливается или оживает? Может, вам просто… нужно иногда помолчать?

— Возможно, это просто совпадение? — предположил тот, стряхивая с плеча кусок штукатурки и пытаясь сохранить невозмутимый вид.

— Ах, совпадение? — Чарский поднялся из-за стола. — Как и ваше «нутром чую неладное» перед тем, как в прошлом году из подземелий вылезла та тварь с щупальцами? — он покачал головой. — Знаете, что, в следующий раз, когда ваша зад… интуиция забьёт тревогу, будьте добры, держите это при себе.

Полозов только было открыл рот, чтобы возразить, но тут в дверь влетел запыхавшийся дежурный преподаватель:

— Господин ректор! В лаборатории магических печатей…

— Вашу ж… — Чарский осекся, видимо вспомнив о статусе, и закончил уже более сдержанно: — … великую академию! Дайте угадаю — там сейчас как раз находится первый курс класса «Б»?

Дежурный нервно кивнул.

* * *

Взрывная волна подхватила меня с такой силой, что защитные рефлексы сработали автоматически. Еще в прошлой жизни я научился мгновенному перераспределению энергии, усилению мышечного каркаса, формированию защитного кокона из магических потоков.

Время словно замедлилось, позволяя просчитать траекторию падения. Я направил целительскую энергию в ключевые точки — позвоночник, суставы, связки. Приземление вышло жестким, но контролируемым — перекат через плечо, погасить инерцию, распределить удар по всему телу. Четыре метра полета закончились у дальней стены без единой серьезной травмы. Целительское искусство творит чудеса даже с таким слабым ядром, если знать, как им правильно пользоваться.

Преподавателю повезло меньше. Его отбросило в ту же сторону, что и меня, прямо на стену с портретами выпускников. Послышался глухой удар, и с десяток надменных магических физиономий обрушились на его бессознательное тело. Что-то хрустнуло, и я надеюсь, это рама одной из картин, а не его кости.

Пыль медленно оседала, и в образовавшемся проломе начали проступать очертания… чего-то. Я моргнул, не веря своим глазам. Существо, появившееся из разрыва в пространстве, напоминало гигантскую рептилию, только с шестью мощными конечностями.

Чешуйчатая шкура темно-зеленого цвета поблескивала в свете ламп, с нее капала какая-то субстанция, при соприкосновении с которой паркет начинал шипеть и плавиться.

Массивная голова с вытянутой крокодильей мордой медленно поворачивалась из стороны в сторону. Четыре пары глаз, расположенных по бокам черепа, светились холодным желтым светом. В приоткрытой пасти виднелись ряды изогнутых зубов, явно предназначенных для разрывания добычи.

Аудитория замерла в оцепенении. Кто-то произнес волшебное русское слово на букву «П», и это словно прорвало плотину — началась паника.

Студенты бросились к выходу, создавая давку в дверях. Некоторые застыли в ступоре, не в силах пошевелиться. Кто-то пытался открыть окна.

И тут на парту вскочил парнишка с отличительной лентой старосты на руке.