— В бою… — я помолчал, подбирая слова. — Понимаешь, сила целителя напрямую зависит от объема ядра. Чем оно больше, тем сложнее техники ты можешь применять. Сильные целители — это настоящие монстры. Они могут не просто лечить, а полностью перестраивать тело. Направляешь поток силы в мышцы — получаешь скорость и реакцию как у гепарда. Усиливаешь регенерацию — и смертельные раны затягиваются за секунды.

Я сел, рассеянно потирая простреленную ногу:

— Но всё это требует колоссальных затрат энергии. Чтобы поддерживать такой уровень регенерации хотя бы минуту, нужно ядро размером как минимум тысяч в пять единиц. А у меня… — я невесело усмехнулся, — у меня от силы триста. На простенькое исцеление хватает, и то не быстрое. Конечно, можно развить ядро… но это время, которого у меня нет. Эх, Костян, ты бы видел… Когда целитель с большим ядром входит в боевой транс — это страшное зрелище. Он может заблокировать болевые рецепторы, увеличить плотность костей, нарастить мышечную массу. Превратить своё тело в идеальное оружие.

Костя смотрел на меня так, словно увидел привидение:

— Тебе точно шестнадцать? Говоришь как мужик, который полжизни в горячих точках провёл.

— Может, в прошлой жизни и провёл, — я пожал плечами, мысленно отметив иронию ситуации.

— Ну тогда один выход — прикинься мёртвым, — Костя ухмыльнулся. — Беги в Магадан. Там целители всегда нужны.

Мы рассмеялись, но я видел, что за этим смехом Костя прячет искреннее беспокойство. И я его понимал — целитель против боевого мага.

— Что я могу использовать в дуэли? — спросил я, глядя в потолок.

— А ты что, правил не знаешь? — в голосе Кости прозвучало раздражение.

— Просто ответь!

— Любую магию, — он пожал плечами. — Если хочешь быстрее сдохнуть и запрета на обычное оружие нет, можешь ещё его использовать. Только толку от него против огневика…

Я задумался. Стихийником я не был, это факт. Но как целитель я прекрасно чувствовал внутренние потоки энергии. А мана… по сути, это те же потоки.

Зная, как управлять энергией внутри тела, можно научиться контролировать и её. В конце концов, что такое стихийная магия? Просто преобразование чистой маны в определённую форму. Огневики придают ей форму пламени, водники — воды.

А что, если использовать ману в чистом виде? Или лучше не рисковать…

— Думаю, печати, — я прищурился. — В этом я точно лучший.

— Ну знаешь… — Костя поморщился. — Печати тоже разные бывают.

Он не знал, что в моей голове уже крутятся обрывки воспоминаний — схемы, формулы, последовательности.

Память услужливо подбрасывала фрагменты прошлой жизни, складывая их в единую картину. Печати контроля энергии, направляющие узоры, стабилизирующие контуры… Конечно, многое забылось, но основы… основы остались.

И главное — осталось понимание того, как работают потоки силы.

— Где библиотека? — я вскочил на ноги, игнорируя прострелившую боль. Я залечивал рану медленно, чтобы оставалось больше жизненной энергии на дуэль.

Костя махнул рукой в сторону восточного крыла, и я вылетел из комнаты. Коридор был пуст и гулок, шаги отдавались эхом от старых стен. И тут навстречу — Софья.

— Как нога? — она догнала меня, пытаясь заглянуть в лицо.

— Заживёт, — бросил я на ходу, надеясь, что она отстанет.

Не тут-то было. Она пошла рядом, легко подстраиваясь под мой шаг:

— Дмитрий, как ты собираешься сражаться с огневиком? У него же…

— Разберусь, — я старался, чтобы мой голос звучал как можно холоднее. — Помощь не требуется.