Она присела рядом, нежно поглаживая его руку:

— Знаешь, после смерти я часто размышляла — где я ошиблась? В какой момент мой единственный сын превратился в такое… ничтожество? — её пальцы сомкнулись на его горле. — Когда ты решил, что можешь предать мать?

Закончив с сыном, графиня спокойно подошла к массивному столу красного дерева.

— Как звали твою мать, которая пропала? — спросила она у своей шокированной правнучки.

— Е-елизавета… Патанина Елизавета Михайловна. В честь его м-матери… — она пробормотала и указала пальцем на мёртвого деда.

— Отлично! — сказала графиня. — Я стану ей.

Она достала лист гербовой бумаги и начала писать:

"Его Превосходительству

Ректору Императорской Академии Магии

В. С. Чарскому

Ваше Превосходительство!

Я, графиня Патанина Елизавета Михайловна, прошу принять в вверенное Вам учебное заведение мою внучку, Ирину Патанину, происходящую из древнего рода одарённых.

Наш род всегда славился верностью традициям и преданностью делу просвещения. Уверена, что моя внучка достойно продолжит эти традиции в стенах вашей уважаемой академии…"

После графиня отложила перо и удовлетворённо откинулась в кресле:

— А теперь, — её глаза опасно блеснули, — я наведу здесь порядок. Давно пора вернуть роду Патаниных былое величие. А ты, дитя, — она повернулась к Ирине, — добро пожаловать в семью.

Старый некромант наблюдал за происходящим, едва сдерживая довольную усмешку. Всё шло именно так, как он и планировал.

* * *

Дверь в комнату распахнулась, и влетела сестра — раскрасневшаяся, с растрепавшимися волосами и сияющими глазами. За ней семенил уже знакомый нам лекарь.

— Братец, ты меня удивил! — она крепко обняла меня. — Мне рассказали, и это было… это было нечто!

Костя тут же изобразил щенячий взгляд и протянул к ней руки, выпрашивая обнимашки, но получил только снисходительную улыбку и пару одобрительных хлопков по плечу.

— А теперь, — сестра по-хозяйски устроилась на кровати, закинув ногу на ногу, — колись. Что это за волосатое утробище у тебя в рукаве? — её глаза азартно блестели. — Я повидала немало фамильяров, но такого… Ты у меня, оказывается, тот ещё хитросделанный!

Я присел на край стола, размышляя. Сестра явно относится ко мне с искренней заботой.

И пусть я понимаю, что на самом деле чужой в этом теле, но память услужливо подбрасывает картинки детства — вот она защищает меня малого, вот лечит разбитые коленки, вот помогает с уроками… Да и её знания могут оказаться полезными.

— Ладно. — я закатал рукав, демонстрируя печать.

Зелёный туман заклубился, принимая знакомые очертания. Бес материализовался во всей своей… красе. Его необъятное пузо колыхнулось, когда он попытался изобразить галантный поклон:

— О, какая краля! — он споткнулся о собственные копыта и чуть не пропахал носом пол.

Сестра удивлённо уставилась на него.

— Ладно, убери это… существо, — она поморщилась, когда бес попытался послать ей воздушный поцелуй.

— Да бл… — только и успел проворчать фамильяр, прежде чем раствориться в зелёном тумане.

Она наклонилась, внимательно изучая метку на моём запястье. Её пальцы легко скользнули по символам:

— Поразительно! Знаешь, магию фамильяров преподают только на третьем курсе, да и то чисто теоретически. Призвать действительно боевого питомца не удавалось никому из студентов за последние… дай подумать… лет пятнадцать точно.

— Правда? — я старательно изобразил удивление.