Какая потеря… я парировал особенно коварный выпад. С таким опытом, с таким мастерством… Мы могли бы многому научиться друг у друга.

И тут я заметил то, что искал — фиолетовый стержень, пульсирующий рядом с его мозгом, точно такой же, как у гоблинов. Момент идеальный — он как раз закончил сложную комбинацию и на долю секунды потерял равновесие.

Я мгновенно потянулся энергетически, хватаясь за эту нить чужеродной силы. Один точный рывок — и стержень исчез.

Но что-то пошло не так. На месте исчезнувшего стержня хлынул поток ослепительной оранжевой энергии — яркая, живая… совсем другая. Я инстинктивно попытался ухватиться и за нее, но…

Мужик с утробным рыком отбросил меня к стене. Его тело начало трансформироваться — мышцы вздувались, кости трещали, перестраиваясь.

Костюм разлетелся в клочья, обнажая кожу, стремительно покрывающуюся густой черной шерстью. Из спины одна за другой вырвались дополнительные конечности — сначала вторая пара, потом третья, четвертая… Лицо удлинилось, превращаясь в волчью морду с внушительными клыками.

Я не удержался от смешка, заметив, как вместе со штанами лопнуло и нижнее белье, явив миру впечатляющих размеров волчью мошонку. Всё-таки есть что-то уморительное в том, как величественная трансформация в чудовище может быть испорчена такой вывалившейся деталью.

Восьмилапый монстр сделал угрожающий шаг в мою сторону, скаля клыки. С его пасти капала вязкая слюна.

— Сидеть! — я строго поднял палец, едва сдерживая рвущийся наружу смех. — Место, я сказал! Фу!

Вспышка памяти ударила внезапно, яркая и острая, как лезвие ножа…

…Хвойный лес, укутанный снежным саваном. Мороз пробирает до костей, но я продолжаю идти по следу. Чёртовы волчьи следы петляют через болота, заросшие чахлыми елями.

Я вижу их магический след. Местные называют эти места гиблыми — топи даже зимой не замерзают до конца, а чёрная вода под тонкой коркой льда с радостью примет любого неосторожного путника в свои объятия. Навсегда.

— Ну и погодка, твою мать, — я перепрыгиваю через поваленное дерево, покрытое инеем. — Хотя для охоты на оборотней в самый раз.

След свежий — не больше суток. Я точно знаю, за кем иду. Эти твари, уничтожившие целое поселение — не обычные волки. Волки убивают ради пищи, это закон природы. Но то, что я видел в разорённой деревне…

Тела, разорванные на куски и разбросанные как тряпичные куклы. Дети, старики — им было всё равно. Они даже не жрали свои жертвы — просто убивали. Так поступают только оборотни, ублюдочные выродки, застрявшие между человеком и зверем.

— А ведь поначалу местные пытались их серебром травить, — усмехаюсь я, вспоминая россказни деревенских. — Вся эта хрень про серебряные пули — выдумки, сказки для впечатлительных. Серебро, золото, платина — любой драгметалл просто оставляет ожоги. Неприятно, конечно, но не смертельно. Чтобы завалить оборотня, нужно кое-что посерьёзнее…

Воспоминание растворяется, возвращая в реальность. Восьмилапый монстр передо мной скалит клыки, готовясь к прыжку.

Отслеживаю его ауру — ни следа той воздушной магии, что пульсировала в нём минуту назад. Пока он в волчьей форме, вся его человеческая сущность заблокирована, включая магический дар. Неплохой размен — получить восемь лап и клыки, но потерять способность управлять ветром.

Я направляю целительскую энергию по телу, усиливая каждую систему. Сердце начинает работать на повышенных оборотах, разгоняя кровь по сосудам с утроенной скоростью.

Мышцы ног наливаются силой, связки укрепляются до состояния стальных тросов. Поток маны циркулирует по энергетическим каналам, увеличивая выносливость до нечеловеческого уровня.