— Уж я-то вас не подведу, — прошептала она. — Я найду его.

Лютера задумчиво смотрела на свою маленькую ищейку, взвешивая все за и против…

* * *

Родовое поместье Волконских встретило нас тишиной и покоем. Тихий шелест листвы, запах свежескошенной травы и тёплый вечерний свет, заливающий гостиную через высокие окна, создавали иллюзию, будто ничего не произошло. Будто мы не сражались с чудовищами из другого мира, не теряли людей и не стояли на пороге смерти.

Но мы знали правду. И следы этой правды лежали в ящиках и контейнерах, которые наши люди аккуратно выгрузили во дворе и теперь разбирали под руководством Ефима.

— Ещё чаю? — спросила Катя, протягивая мне фарфоровый чайник.

Я кивнул, подставляя чашку. Блюдо с румяными блинами, обильно политыми сметаной, стояло посреди стола. Рядом — вазочка с малиновым вареньем и корзинка с домашними пирожками. После всего пережитого этот ужин казался слишком… нормальным.

— Итак, — Катя отломила кусочек блина, макнула в сметану. — По предварительным подсчётам, наша добыча потянет на приличную сумму.

— Сколько именно? — поинтересовался я, наливая себе чай.

— Хитиновые пластины высшего качества — это уже восемьсот империалов, — начала она. — Жвала больших муравьёв — ещё триста-четыреста, в зависимости от степени сохранности.

— Ещё мы собрали с десяток железистых мешочков, — вступил в разговор Костя, до этого молча поглощавший блины. — Внутри этих тварей есть орган, вырабатывающий кислоту. В чистом виде они стоят по двести империалов за штуку.

— А как насчёт личинок? — спросил я, вспоминая гнёзда, которые мы обнаружили в руинах.

— О-о-о, — Катя довольно улыбнулась. — Это настоящая золотая жила. В стабилизирующем растворе они сохраняют жизнеспособность до месяца. Прирученные боевые муравьи — мечта любого богатого коллекционера экзотики.

Она отпила чай и удовлетворённо кивнула своим мыслям:

— По самым скромным подсчётам, мы привезли трофеев на три-четыре тысячи империалов.

— Неплохой улов, — присвистнул Костя.

— Отлично, этого хватит на несколько ежемесячных жалований, — довольно замурлыкала Катя, отпивая чай.

Я нахмурился, отставляя чашку.

— В смысле ежемесячное? — переспросил я. — Наёмники, они же оплачиваются иначе.

Катя хитро улыбнулась, поправляя выбившуюся прядь волос.

— А они больше не наёмники, — объявила она. — Они изъявили желание стать нашими постоянными гвардейцами, и я согласилась их принять.

— Вот как? — я приподнял бровь, искренне удивлённый.

— Они в восторге от тебя, Дим, — Катя посмотрела на меня с гордостью. — От того, как перед тобой склонила голову гидра, как ты командовал операцией. Они хотят стоять с тобой плечом к плечу, когда ты станешь главой рода.

Я украдкой глянул на Ефима, который всё это время сидел рядом с Костей, задумчиво вертя в руках вилку. Он периодически бросал на меня косые взгляды. Неудивительно — человек с медицинским образованием и острым умом наверняка анализировал произошедшее, подмечал детали, которые другие пропустили.

Наш разговор прервал стук в дверь. Через мгновение в столовую вошёл Василий Тимофеевич Державин, начальник службы безопасности рода Волконских.

— Прошу прощения за вторжение, — он слегка поклонился. — Но у нас есть срочные вопросы, которые требуют внимания главы рода.

— Присаживайтесь, Василий Тимофеевич, — Катя указала на свободный стул. — Чаю?

— Нет, благодарю, — он остался стоять, сложив руки за спиной. — Екатерина Алексеевна, в отсутствие вашего дяди, вы по праву являетесь исполняющей обязанности главы рода.