— Сомнительное зрелище, — прошептал я, ни к кому конкретно не обращаясь. — Детский сад.

— Для тебя всё детский сад, — возник рядом Костя, каким-то образом пробравшийся с трибун. — Потому что ты трёхсотлетний дед.

Я не удостоил его ответом, но губы сами собой растянулись в улыбке.

Четвёртая группа завершила выступление, и на арену вышли представители нашей академии — третьекурсник Игорь Васнецов против мага из Оттоманской империи.

— Васнецов крут, — шепнул Костя. — Огневик чистой крови.

Я скептически оглядел долговязого парня с русыми волосами, собранными в небрежный хвост.

Оттоманский маг атаковал серией водяных копий, которые Васнецов небрежно испарил. Затем третьекурсник перешёл в наступление.

Я должен признать — парень был хорош. Каждое движение чёткое, выверенное, без лишних жестов. Огонь повиновался ему как часть его существа. За три минуты он полностью подавил сопротивление противника, загнав его в угол.

А затем произошло нечто интересное.

Васнецов отступил на несколько шагов, глубоко вдохнул и выпустил изо рта тонкую струйку пламени. Огонь не рассеялся, а начал формировать в воздухе фигуру. Сначала вытянутая голова с острыми зубами, потом изогнутая шея, массивное тело, крылья…

— Огненный дракон, — выдохнул Костя с нескрываемым восхищением.

Существо было прекрасным. Не просто скульптура из пламени — живое, дышащее создание, скованное волей мага. Дракон расправил крылья, достигавшие размахом двадцати метров, и издал оглушительный рёв, от которого содрогнулись трибуны.

Оттоманский маг, в панике забыв о защите, попытался сбежать. Дракон одним движением настиг его, обрушив на противника волну пламени, которая, впрочем, не обожгла, а лишь окутала его, подняла в воздух и мягко опустила у края арены.

Трибуны взорвались овациями. Васнецов стоял в центре, гордо подняв голову, а его огненное создание кружило над ареной, постепенно растворяясь в воздухе.

— Вот это мастерство! — Костя ткнул меня в бок. — Признай, это было круто!

— Неплохо, — нехотя согласился я. — Для ученика третьего курса.

Следующие пары не впечатлили. Два студента из нашей академии с треском проиграли. Один — магу земли из Берлинского ковена, второй — магу ветра из Парижского института.

К концу второго часа стало ясно, что лидирует Восточная академия Китайской империи. Их представители демонстрировали удивительное сочетание силы и техники, каждый раз срывая бурные аплодисменты.

— Группа пятая! — объявил профессор Полозов. — Приготовиться!

Я поднялся на ноги, разминая затёкшие мышцы. Предвкушение схватки отзывалось лёгким покалыванием в кончиках пальцев.

— КОНСТАНТИН ВЕДМИНОВ! — внезапно прогремел усиленный голос Полозова так, что заложило уши. Профессор, забыв деактивировать магический громкоговоритель, впился взглядом в моего друга. — НЕМЕДЛЕННО ЗАЙМИТЕ МЕСТО НА ТРИБУНЕ С ОСТАЛЬНЫМИ СЕКУНДАНТАМИ!

Костя вздрогнул, оглянулся по сторонам и, пробормотав мне «Удачи, не убей никого», поспешил ретироваться. С трибун раздались смешки.

Полозов, осознав свою оплошность, раздражённо дёрнул уголком рта и отключил усиление голоса. Затем он кивнул мне и… указал на Гвинеру Радомирскую.

— Дмитрий Волконский против Гвинеры Радомирской. — объявил он уже нормальным голосом.

Гвинера вышла на арену, и песок под её ногами словно вздохнул.

Полозов встал между нами, окидывая нас обоих внимательным взглядом.

— Напоминаю, — обратился он к нам, но смотрел почему-то только на меня, — абсолютные заклинания запрещены. Убийство соперника карается немедленной дисквалификацией и уголовным преследованием.