— ВСТАНЬ С МЕНЯ, МЕРЗКАЯ ТВАРЬ! — завопила Гвинера, пытаясь выползти из-под демонической туши.

Я изучающе посмотрел на своего фамильяра, отмечая множество изменений в его облике. Усиление явно пошло ему на пользу.

— Ты поднабрал. — заметил я.

Домин, слегка ёрзал на Гвинере, которая продолжала изрыгать проклятия.

Затем он наклонился к ней и произнёс со зловещей учтивостью:

— Предпочитаешь быть сверху, красавица? Так бы сразу и сказала.

На трибунах воцарился хаос. Кто-то смеялся, кто-то возмущённо кричал, кто-то аплодировал. Полозов, опомнившись от шока, взмахнул рукой, активируя магический громкоговоритель.

— Победа присуждается Дмитрию Волконскому! Бой окончен!

Домин, изобразив театральный поклон публике, начал растворяться тёмным дымом, который втянулся в метку. Перед тем как полностью исчезнуть, он подмигнул мне и прошептал:

— После будешь должен объяснить, как я стал таким роскошным красавцем.

Гвинера, освобождённая от веса демона, вскочила на ноги. Её лицо было багровым от ярости и унижения.

— Это запрещено! — закричала она, указывая на меня дрожащим пальцем. — Использование фамильяра — грубейшее нарушение правил!

Полозов переглянулся с другими судьями. Они склонились друг к другу, переговариваясь. Наконец, главный судья, седовласый маг с орденской планкой на груди, выступил вперёд.

— В правилах не содержится запрета на использование фамильяров, — объявил он. — Это крайне редкий случай, поскольку у современных магов редко хватает магического потенциала для поддержания таких существ. Правила не прописывают ограничений, которых не существовало на момент их создания.

Гвинера замерла, её дыхание стало прерывистым. Я ощутил тревожный всплеск энергии — тёмной, холодной. Её стержень некроманта внезапно вспыхнул с новой интенсивностью.

Наполненная яростью и жаждой мести, она неосознанно активировала какое-то заклинание — не оформленное здравым умом, лишь чистым импульсом ненависти.

Волна некромантической энергии прокатилась по ближайшим трибунам. Я видел, как зрители, сидевшие в первых рядах, внезапно замерли. Их лица побледнели, глаза остекленели. Секунда — и жизнь покинула их тела, но они не упали. Мертвецы. Она превратила их в нежить.

Понимание ситуации пронзило меня как молния. Я мог остановить это. Но тогда все узнают, что во мне тоже есть стержень некроманта. Имя рода Волконских будет запятнано навсегда. Сама Империя обрушится на нас.

Паника охватила арену. Зрители бросились к выходам, расталкивая друг друга. Судьи активировали защитные барьеры, пытаясь изолировать очаг заражения. Люди погибали. На моих глазах. Из-за мести, направленной против меня и моего рода. И я не мог ничего сделать, не раскрыв своей природы.

Глава 6

Хаос. Вот чем обернулась арена за считанные секунды. Ближайшие к Гвинере зрители превращались в нежить — сначала бледнели, затем застывали, а потом, как по щелчку пальцев, бросались на ближайших живых с нечеловеческим рёвом.

— Некроманты! — истошно закричал кто-то из судей. — Это больше не люди! Немедленная эвакуация!

Трибуны взорвались паникой. Преподаватели пытались организовать защитные барьеры, но волна некромантической энергии оказалась слишком мощной и успела взять под контроль достаточно людей.

Я окинул взглядом арену. Два десятка людей уже превратились в нежить, но что-то было не так. Их глаза светились неестественным зелёным светом, а из ран сочилась не просто кровь, а какая-то зеленоватая слизь. Эта нежить радикально отличалась от всего, что я когда-либо создавал. Мои мертвецы подчинялись воле, эти же… действовали как… как инфекция.

Пожилая женщина, секунду назад кричавшая от ужаса, вдруг замерла после того, как её укусил один из мертвецов.