Люсинда подозрительно взглянула на него, он засмеялся и повел ее сквозь толпу. Как только они покинули трибуну, оставив позади членов клуба, наперебой поздравлявших их, дорожка перед ними расчистилась, приведя прямо к загону, где терпеливо ждала Пушинка. Ее блестящая шкура слегка дрожала, но она совершенно не устала от стремительной скачки.

Как только Люсинда выскользнула из толпы, кобыла дернула головой в ее сторону, натянув поводья. Под снисходительным взглядом Гэрри, Люсинда поспешила к Пушинке и принялась ласкать ее, выражая похвалу.

— Ну, Лестер! Еще один трофей на вашу каминную полку. Удивительно, что она до сих пор не рухнула под их тяжестью.

Гэрри повернулся к президенту Жокейского клуба и председателю скакового комитета, оказавшемуся рядом с ним. В руках председатель держал приз в виде золоченой женской фигурки.

— Замечательная победа, действительно замечательная.

Пожимая ему руку, Гэрри кивнул.

— Особенно если учесть, что ее нога только что зажила. Я даже не был уверен, стоит ли ей участвовать в скачке.

— Рад, что вы решились. — Президент смотрел на лошадь и стоявшую рядом с ней женщину. — Хороший экстерьер.

Гэрри прекрасно понял, что лорд Норидж говорит не о кобыле.

— Действительно, — сухо ответил он. Лорд Норидж, знавший его с детства, удивленно приподнял брови.

Взглянув на статуэтку, Гэрри убедился, что позолоченная дама одета вполне прилично, и кивнул на Люсинду.

— Миссис Бэббакум вдохновила Пушинку на эту победу. Возможно, она согласится принять награду от моего имени?

— Прекрасная идея! — Лорд Норидж, сияя, направился к Люсинде.

Пережив сильное волнение и теперь охваченная счастьем, Люсинда не замечала жадного интереса окружающих. Лорда Нориджа, однако, невозможно было проигнорировать. Гэрри подошел и встал рядом, успокаивая ее сомнения. Лорд Норидж произнес краткую речь, восхваляя кобылу и конюшни Гэрри, затем галантно преподнес статуэтку… Люсинде.

Та удивленно взглянула на Гэрри, он улыбнулся и кивнул.

Полная решимости оказаться на высоте положения, она грациозно поблагодарила его светлость.

— Довольно, довольно. — Лорд был сражен красотой и изяществом манер стоящей перед ним женщины. — Нам явно не хватает задорных кобылок на дорожке.

Люсинда озадаченно замигала, не зная, как воспринимать его замечание.

Гэрри схватил ее за локоть и подтянул к себе, затем кивнул своему конюху:

— Уведи лошадь в конюшню.

Пушинку, бросившую долгий взгляд на Люсинду, увели. Лорд Норидж и остальные присутствующие отвернулись, уже увлеченные новой скачкой.

Люсинда огляделась, еще не избавившись от счастливого волнения, затем подняла глаза.

Гэрри улыбнулся.

— И примите мою сердечную благодарность, дорогая. За ваше колдовство.

Люсинда встретила его взгляд… и затаила дыхание.

— Не было никакого колдовства.

Она почувствовала его пальцы на своих, он поднял ее руку и поднес к губам. От прикосновения его губ долгая дрожь пробежала по ее спине, оставляя странный теплый след. Люсинда прикрыла глаза, рассеивая чары, и попыталась восстановить обычное самообладание. А затем вручила ему статуэтку, с вызовом встретив его взгляд.

Он взял статуэтку в свободную руку, не отводя глаз.

Они стояли в центре почетного круга для победителей, всеми забытые и сами забывшие о времени и месте. Мужчины толпились вокруг, не касаясь их. Люсинда и Гэрри стояли близко, так близко, что узкая оборка платья Люсинды касалась длинного лацкана сюртука Гэрри. Он почувствовал трепет оборки, когда дыхание Люсинды участилось, но забыл обо всем, утопая в туманно-голубом озере ее глаз. Он смотрел, как они распахиваются, темнеют.