В ответ он холодно приподнял брови:

— Ну, дорогая, что же это будет? Погода необыкновенно скучна, вы ничего не понимаете в лошадях, а относительно того, что я хотел бы обсудить с вами, так я совершенно уверен в вашем неодобрении.

Атака… и мстительная атака. Блеск его глаз не оставлял сомнений, и Люсинда внутренне задрожала, но спокойно улыбнулась.

— Вот в этом вы ошибаетесь, мистер Лестер. — Она выдержала театральную паузу и продолжила, не отводя глаз: — Я очень хочу услышать о Пушинке. Она еще в городе?

Он сидел так спокойно, что Люсинда почувствовала трудности с дыханием. Затем одна его бровь медленно поднялась, но глаза остались суровыми и проницательными.

— Нет… она уже на пути домой, на мой конезавод.

— Ах, да… это в Беркшире, не так ли?

Гэрри наклонил голову, не доверяя своему голосу. Краем глаза он заметил, что девицы Пинкертон, странно чувствительные к атмосфере за столом, напряглись, переглянулись и хмуро уставились на него.

Леди Далримпл перегнулась к Люсинде:

— Мне так жаль, что вас не будет на моем приеме на следующей неделе, миссис Бэббакум. Однако, смею заметить, вы абсолютно правы в том, что едете в Лондон. Там столько можно увидеть, столько сделать… и вы достаточно молоды, чтобы наслаждаться водоворотом светской жизни. Вы будете вывозить вашу падчерицу?

— Возможно, — ответила Люсинда, игнорируя неожиданно напрягшегося соседа между ними. — Мы примем решение, когда будем в городе.

— Очень мудро, — одобрительно кивнула леди Далримпл и повернулась к Эм.

— Лондон?

Вопрос был тихим, тон — ровным.

— Ну да, — Люсинда спокойно встретила его взгляд. — Мне нужно проинспектировать еще четыре гостиницы, помните?

Гэрри долго молчал, не сводя с нее глаз.

— И какие же?

Его голос был по-прежнему тихим: сталь, завернутая в шелк. Очень тонкий шелк.

— «Герб Аргайла» в Хаммерсмите, «Вереск» в Барнете, «Три свечи» на Грейт-Довер-стрит и «Колокола» в Уонстеде.

— Что вы сказали о «Колоколах»? — вмешался Пелэм Херст, и Люсинда повернулась к нему. — Прекрасная гостиница, могу смело вам ее рекомендовать, миссис Бэббакум. Часто сам там останавливался. Видите ли, не люблю рисковать лошадьми в городе.

Гэрри даже не обратил на него внимания. К счастью, Пелэм ничего не заметил, поскольку в этот момент перед ним поставили яблочный пирог. Гэрри воспользовался представившейся возможностью и, наклонившись к Люсинде, заговорил суровым шепотом:

— Вы с ума сошли! Это четыре самые оживленные гостиницы в Англии, все — на главных дорогах, и при всех них — стоянки почтовых карет.

Люсинда потянулась за желе.

— Так мне и говорили.

Гэрри заскрежетал зубами.

— Моя дорогая миссис Бэббакум, роль инспектрисы в вашем маленьком спектакле, может, и годится для провинциальных гостиниц, — он умолк, чтобы поблагодарить леди Далримпл, передавшую сливки, которые тут же поставил на стол, — но в городе этот номер не пройдет. Кроме того, вы не можете посещать эти гостиницы одна.

— Мой дорогой мистер Лестер, — Люсинда обратила на него широко распахнутые глаза, — неужели вы пытаетесь сказать мне, что мои гостиницы опасны?

Он пытался сказать ей именно это. Но Пелэм Херст, слышавший лишь обрывки разговора, снова вмешался:

— Опасны? Ни капли! В «Колоколах» вам будет так же безопасно, как… ну… как здесь.