|
Она уже привыкла входить в его кабинет в любое время. - Дядя Зивер, вы заняты? Я помешала вам? - Нет, дорогая, я редко бываю перегружен делами. В сущности моя работа была придумана Питтом специально для того, чтобы отделаться от меня. Меня она тоже устраивает, потому что позволяет не видеть Питта. В этом я признаюсь не каждому, но тебе я вынужден сказать правду, потому что ты всегда замечаешь ложь. - И это вас не пугает? Комиссар Питт испугался; Оринель тоже испугался бы, если бы я показала, что могу делать. - Видишь ли, Марлена, я окончательно сдался, поэтому мне нечего бояться. Я примирился с тем, что для тебя я сделан из стекла. В сущности так намного спокойнее, ведь постоянно лгать - это довольно тяжелое дело. Если человек по-настоящему ленив, он никогда не будет лгать. - Поэтому вы и любите меня? - улыбнулась Марлена. - Потому что при мне вы можете лениться? - А ты сама не можешь догадаться? - Нет. Я знаю, что вы любите меня, но я не знаю почему. Об этом говорит все ваше поведение, но причина скрыта в ваших мыслях. Иногда у меня появляются смутные догадки, но и только. Так далеко я не могу видеть, - Марлена на минуту задумалась. - Хотя иногда хочется. - Будь довольна тем, что ты не можешь заглядывать в чужие мысли. Чужие мысли - это неприятная, нехорошая штука. - Почему вы так говорите, дядя Зивер? - Об этом говорит мой опыт. У меня нет твоих способностей, но я общаюсь с людьми много лет - намного больше, чем ты. Скажи, например, тебе самой всегда нравятся твои мысли? - Не знаю, - удивилась Марлена. - А почему бы и нет? - Тебе нравится все, что ты думаешь? Все, что представляешь себе? Каждый рождающийся в тебе импульс? Ответь честно. Я не могу проверить тебя, но постарайся ответить честно. - Ну, иногда мне приходят в голову всякие глупости или плохие мысли. Изредка я сержусь и в мыслях делаю то, чего никогда не сделаю в жизни. Но это бывает редко. - Редко? Не забывай, что ты привыкла к собственным мыслям и поэтому едва ли обращаешь на них внимание. Это вроде одежды: ты настолько свыклась с ней, что совершенно не замечаешь ее на себе. Или твои волосы: они спускаются на шею, но ты не обращаешь на это внимания. И в то же время, если твоей шеи коснется чужой волос, он будет невыносимо раздражать. Мысли другого человека могут быть не хуже твоих, но это чужие мысли и поэтому они тебе не понравятся. Тебе может, например, не понравиться даже мое отношение к тебе - если ты будешь знать его причину. Гораздо лучше и спокойнее принимать все как есть и не копаться в моих мыслях в поисках причин. Конечно, Марлена не выдержала и спросила: - А почему? Какие у вас причины? - Видишь ли, я люблю тебя, потому что когда-то я был тобой. - Как так? - Нет, конечно, я не был молодой леди с прекрасными глазами и даром проницательности. Я хотел сказать, что в молодости был некрасив и думал, что никто поэтому меня не любит. Я знал, что умен, и никак не мог понять, почему никто не любит меня за мой ум. Мне казалось несправедливым, что мои положительные качества никто не замечает, а отрицательные видят все. Тогда, Марлена, я был оскорблен и разозлен; я решил, что никогда не буду относиться к людям так, как они относились ко мне. Правда, мне так и не представилась возможность воплотить это благородное решение в жизнь. Потом я встретил тебя и увидел в тебе себя. Ты далеко не так некрасива, как был я, и намного умнее меня, но я не буду возражать, если тебе повезет больше, - Генарр широко улыбнулся. |
