|
Если бы я еще на Роторе знала о чуме Эритро, я бы ни за что не согласилась лететь сюда. Я не могу рисковать здоровьем дочери. - И я не хочу этого, - сказал Генарр. - Скорее я подверг бы риску себя. - Но мы же рискуем, оставаясь здесь. - Марлена так не считает. - Марлена, Марлена! Кажется, ты думаешь, что она - сам Господь Бог. Что она знает? - Послушай, Юджиния. Давай поговорим спокойно и разумно. Если окажется, что Марлене в самом деле угрожает опасность, я найду способ отправить вас на Ротор, но сначала выслушай меня. У Марлены никогда не было никаких симптомов мании величия, не так ли? - Не понимаю, что ты имеешь в виду... - Юджиния никак не могла успокоиться, и голос ее все еще дрожал. - Не склонна ли она к фантастически грандиозным претензиям, которые явно выглядят смешными? - Конечно, нет. Она очень разумна... А почему ты спрашиваешь? Ты сам знаешь, что у нее не бывает никаких претензий, которые... - Которые не были бы достаточно обоснованны. Я знаю. Она никогда не хвастает своей проницательностью, скорее, наоборот, демонстрирует свои способности неохотно, только подчиняясь обстоятельствам. - Да, ну и что же из этого? Генарр спокойно продолжал: - Не претендовала ли она когда-нибудь на обладание особой интуицией? Не выражала ли она когда-либо уверенности в том, что какое-то определенное событие обязательно произойдет или, наоборот, ни при каких обстоятельствах не произойдет, не располагая никакими основаниями, кроме собственной уверенности? - Нет, конечно, нет. Она всегда опирается на какие-либо свидетельства. Она действительно никогда не высказывает глупых необоснованных претензий. - И все-таки в одном случае - я подчеркиваю, только в одном случае - она уверена в том, доказательств чему мы не знаем. Она убеждена, что чума Эритро не затронет ее. Она утверждает, что была уверена в безопасности Эритро еще на Роторе, а здесь, на станции, эта уверенность стала еще сильней. Она решила остаться здесь, твердо решила. Глаза Юджинии округлились. Она поднесла руку ко рту, издала какой-то нечленораздельный звук, потом сказала: - В таком случае... - и замолчала, не сводя глаз с Генарра. - Да, - сказал Генарр с неожиданной тревогой в голосе. - Ты не понимаешь? Ведь это же может быть последствием чумы! Изменяется сама Марлена, изменяется ее психика! С минуту Генарр сидел неподвижно и раздумывал, потом сказал: - Нет, этого не может быть. Ни в одном случае заболевания чумой мы не замечали ничего подобного. Это не чума. - Но мозг Марлены не такой, как у всех. Чума может действовать на нее по-другому. - Да нет же, - с отчаянием возразил Генарр. - В это я не могу поверить и никогда не поверю. Если Марлена говорит, что она уверена в своей безопасности, то ей и в самом деле ничто не угрожает, я в этом убежден. Значит, ее невосприимчивость к чуме может помочь нам решить загадку этой болезни. Юджиния побледнела. - Так вот почему ты хочешь, чтобы она осталась здесь? Чтобы использовать ее как инструмент для изучения чумы? - Нет, этого я не хочу. Тем не менее Марлена намерена остаться, и поэтому она может оказаться полезной для исследования природы и причин чумы независимо от того, хотим мы этого или не хотим. - И ты собираешься потакать ее глупому желанию? Какому-то извращенному желанию, которое она сама не может объяснить и которое и мне, и тебе представляется совершенно необоснованным и нелогичным. |
