|
Младшей сестре. - Сестра упоминается в твоем досье, - кивнул Уайлер. - Ее зовут, если я не ошибаюсь, Роза. - Розанна. Она погибла восемь лет назад во время мятежа в Сан-Франциско. Ей было только семнадцать. - Весьма сочувствую. - Она не была сторонницей ни тех, ни других. Она была одним из тех нейтральных зрителей, которые погибают гораздо чаще, чем вожаки банд или блюстители порядка. Нам с трудом удалось найти ее тело: слава Богу, у меня было что-то, что можно было предать кремации. Уайлер сочувственно промолчал, а Крайл продолжил, хотя весь его вид говорил, что ему не хочется ворошить прошлое: - Ей было только семнадцать. Наши родители умерли, когда ей было четыре года, а мне четырнадцать. Я учился в школе, а после занятий работал. Я старался - часто даже в ущерб себе - сделать так, чтобы она была всегда сыта, одета и не испытывала никаких неудобств. Я сам обучился программированию, хотя не могу сказать, что эта работа обеспечивала хотя бы сносное существование. Ей было только семнадцать, и за всю свою жизнь она не обидела ни одной живой души. Она даже не знала, из-за чего начались стрельба, шум, крики... Она просто попалась в ловушку. - Теперь я понимаю, почему ты вызвался работать на Роторе, - заметил Уайлер. - Да, конечно. Два года я ходил как во сне. Я пошел в Бюро - мне нужно было чем-то занять себя, к тому же я думал, что эта работа связана с опасностью. Какое-то время я даже искал смерти - особенно если по пути удалось бы сделать еще что-то полезное. Когда обсуждалась посылка агента на Ротор, я вызвался сам. Я хотел забыть Землю. - И теперь ты вернулся. Ты жалеешь об этом? - Да, отчасти. Но на Роторе я задыхался. При всех недостатках Земли у нее есть одно неоценимое преимущество - необъятные просторы. Гаранд, если бы ты видел Розанну. Она не была красавицей, но ее глаза... - Между бровями Крайла пролегла морщинка, словно он старался получше рассмотреть прошлое. - Красивые и в то же время пугающие. Знаешь, я никогда не мог спокойно встретить ее взгляд. Розанна заглядывала прямо в душу... Ты понимаешь, что я хочу сказать? - Боюсь, что нет, - признался Уайлер. - Она всегда знала, когда человек лжет или скрывает правду. Я мог даже молчать, а она все равно догадывалась, что меня беспокоит. - Уж не хочешь ли ты сказать, что она была телепатом? - Что? Нет-нет. Она говорила, что ей достаточно видеть выражение лица и слышать интонации говорящего. Она уверяла, что никто не может скрыть свои мысли. Даже улыбка не скрывает горечи. Она пыталась объяснить, каким образом ей это удается, но я никак не мог ее понять. Это была какая-то особенная способность. Я благоговел перед ней. А потом родилась Марлена. - И что? - У нее были такие же глаза. - У ребенка были глаза твоей сестры? - Не сразу, но я видел, как постепенно они становятся точно такими. Уже когда ей исполнилось шесть месяцев, я вздрагивал от ее взгляда. - И твоя жена тоже вздрагивала? - Этого я не замечал, но ведь у нее не было сестры Розанны. Марлена вообще никогда не плакала; она была очень спокойным ребенком. И маленькая Розанна была такой же. К тому же сразу было видно, что Марлена тоже не станет красавицей. У меня было такое ощущение, будто ко мне вернулась Розанна. Теперь ты можешь представить, как тяжело мне было? - Тяжело вернуться на Землю? - Да, и расстаться с ними. |
