|
Пределом его мечтаний был остров спокойствия и безопасности в грядущие тревожные годы, когда вся Галактика из-за столкновения честолюбивых замыслов превратится в огромное поле сражений и царство хаоса. Но только Питт понимал это. Он один нес всю тяжесть ответственности. Конечно, он может прожить еще четверть века и все это время оставаться у власти в качестве комиссара или старейшего советника, за которым всегда будет последнее слово. И все же в конце концов он умрет. Кому он может завещать свою дальновидность? Питт ощутил жалость к самому себе. Он работал столько лет, он будет работать еще долгие годы, но до сих пор его никто так и не оценил по заслугам. И дело всей его жизни так или иначе пойдет прахом, потому что самая великая идея может утонуть в океане посредственности, постоянно плещущемся у ног тех немногих, кому дано заглянуть в далекое будущее. Прошло четырнадцать лет. Был ли за все эти годы хотя бы день, когда он мог чувствовать себя уверенно в спокойно? Каждый раз он засыпал, мучимый страхом, что среди ночи его разбудят известием о появлении другого поселения, о том, что Немезиду обнаружили не только они. Каждый день какая-то частица его сознания была занята только ожиданием фатального известия. Четырнадцать лет - а они все еще страшно далеки от безопасности. Построено только одно поселение - Новый Ротор. Его уже обживают, но, конечно, он еще не вполне готов. Как говорили прежде, он еще пахнет краской. На разных стадиях строительства находились еще три поселения. Скоро, во всяком случае в течение ближайших десяти лет, число построенных и строящихся поселений возрастет, и тогда будет дана самая древняя из всех команд: "Плодитесь и размножайтесь!" В космосе всегда устанавливали жесткий контроль над рождаемостью - ведь перец глазами постоянно был пример Земли, а любое поселение по ограниченности жизненного пространства нельзя было сравнить даже с Землей. Неумолимые законы арифметики вступали в противоречие с инстинктом продолжения рода, и арифметика неизменно выигрывала. Но с ростом количества поселений наступит момент, когда людей потребуется больше, намного больше. Вот тогда и будет отдана та древнейшая из команд. Конечно, это будет лишь на время. Сколько бы ни было поселений, они быстро заполнятся - ведь численность жителей может удваиваться каждые тридцать пять лет или даже еще быстрей. А когда темпы строительства новых поселений достигнут максимума и начнут замедляться, будет уже поздно: намного проще выпустить джинна из бутылки, чем снова загнать его туда. Если к тому времени его, Питта, уже не будет, кто сможет решить, когда нужно отдать то или иное распоряжение и что необходимо сделать заранее? Не надо забывать и об Эритро - планете, вокруг которой Ротор обращался так, что восход и закат огромного Мегаса и красноватой Немезиды чередовались самым причудливым образом. Эритро! С самого начала перед ними встала эта проблема. Питт хорошо помнил те дни, когда они впервые подошли к системе Немезиды. По мере того как Ротор приближался к красному карлику, все очевиднее становились ограниченность и своеобразие планетной системы Немезиды. Мегас обнаружили в четырех миллионах километров от Немезиды - в пятнадцать раз меньше расстояния от Солнца до Меркурия. Оказалось, что Мегас поглощает примерно такое же количество излучаемой Немезидой энергии, как и Земля лучистой энергии Солнца, с той лишь разницей, что; на долю Мегаса приходилось меньше видимых лучей и больше инфракрасных. С первого взгляда было ясно, что Мегас необитаем и непригоден для жизни. Он оказался газовым гигантом, обращенным к Немезиде всегда одной стороной. Периоды его вращения вокруг собственной оси и обращения вокруг Немезиды были равны и составляли двадцать дней. |
