– Она была у девочек гувернанткой до тех пор, пока после неприятного инцидента мой муж не уволил ее. Но они, похоже, не нуждаются. Насколько мне известно, Холлмер до сих пор их содержит».
Эта отвратительная история не имеет к ней никакого отношения, решила Фрея. Джошуа ей не жених, и она не вправе его осуждать. Однако Фрея не могла отделаться от подозрения, что причиной ссоры, возникшей той ночью, являлись гувернантка и ее ребенок. Может быть, Алберт вздумал учить Джошуа уму-разуму, а Джошуа… Интересно, как он себя повел? И вообще, как умер Алберт и почему?
Впрочем, зачем ей это знать.
– Ты возмущена и поражена моими словами, дорогуша? – вывел ее из задумчивости голос Джошуа. – Значит больше мы с тобой не будем флиртовать? Ты меня убиваешь.
– Неужели ты не можешь хоть иногда говорить серьезно? – презрительно бросила Фрея.
Но она уже знала ответ на этот вопрос, хотя ей не хотелось его знать.
Да, Джошуа Мор, маркиз Холлмер, к очень многим верш относится серьезно.
Ей следовало бы распрощаться с ним давным-давно, прежде чем она стала предполагать, что он вовсе не такой, жим кажется на первый взгляд: беззаботный повеса, ничего не воспринимающий всерьез, любящий позубоскалить и слишком красивый.
Тихонько хмыкнув, Джошуа отыскал под плащом ее руку повел Фрею к дому.
Глава семнадцатая
– Кто он? – спросил Джошуа, прислонившись к столу в кабинете управляющего и скрестив руки на груди. Было раннее утро, однако Сондерс уже работал в своем офисе.
– Хью Гарнетт, – ответил он. – Его земли расположены по другую сторону долины. Его мать была дочерью барона. Богат, вне всякого сомнения. Пару лет назад купил еще земли, присоединив ее к полученной по наследству от отца. Кроме того, влиятелен.
– Да знаю я, кто такой Хью Гарнетт, – нахмурившись, отмахнулся Джошуа. – Он племянник по отцовской линии миссис Ламбард, закадычной подружки маркизы. Так что я не слишком удивлен. Но зачем он это сделал, неужели только потому, что недолюбливает меня? Ведь он из тех, кто ничего не делает просто так.
– Он выказывает некоторый интерес к леди Частити, – ответил Сондерс, – причем безо всякого поощрения и со стороны юной леди, и со стороны маркизы. И тем не менее маркиза приглашала его на чай с его тетушкой и кузиной по возвращении из Бата. Для него это была бы блестящая партия, особенно если бы мать дала ей свое родительское благословение.
– И если бы я не испортил им все дело, явившись сюда жить теперь, когда у меня есть невеста и я могу жениться в любое время, – заметил Джошуа. – Полагаю, его преподобие Калвин Мор приехал сюда не столько ради того, чтобы ухаживать за Констанс, сколько для того, чтобы оказывать моральную поддержку маркизе. А она правит своим мирком с присущей ей жестокостью, не так ли?
Джошуа подошел к окну. Из него открывался прелестный вид на склон холма, где располагались огород, цветник и несколько оранжерей. За ними вилась тропинка, поднимаясь все выше и выше, мимо аккуратно подстриженных кустов к высокогорью, поросшему морозоустойчивыми полевыми цветами.
Вспомнив, что ему рассказывала Констанс о своей симпатии к управляющему, он обернулся и внимательно взглянул на Джима Сондерса. Это был мужчина лет тридцати или чуть моложе, трудяга, каких поискать. После смерти отца его ждало весьма скромное состояние, а у него еще были младший брат и несколько сестер. Внешностью его Бог не обидел, и легко было понять, почему Констанс, живущая в полной изоляции от мужчин своего класса, в него влюбилась. Интересно, отвечает ли он ей взаимностью? Он сидел за столом, с непроницаемым выражением лица глядя на закрытый гроссбух.
– Вы должны понять, милорд, – проговорил Сондерс, стараясь, чтобы голос его звучал как можно официальнее, – что я здесь человек в общем-то новый и еще не успел составить четкого представления обо всех, кто живет в самом доме и его окрестностях. |