В три часа сделали перерыв на обед. В Альмонастер‑ла‑Реаль прибыли Фелипе и Хорхе.

За свиной отбивной с картофелем и салатом Фалькон попросил их сосредоточить внимание на содержимом дома, прежде чем извлекать трупы.

– Сфотографируйте все, метр за метром. Ищите отпечатки на всех предметах, даже если они выглядят полностью обугленными: на телевизорах, видеомагнитофонах, пультах от них. Там много застывшего пластика, возможно, от видеокассет, посмотрите, не остался ли хоть сантиметр пленки. Кроме того, мы ищем личные вещи: деньги, украшения, одежду. Люди постоянно что‑то теряют. Руками просеивайте всю землю вокруг дома. Работайте скрупулезно, как по учебнику. Никто, повторяю, никто из тех, кто бывал в доме и участвовал в происходившем, не должен иметь ни малейшего шанса ускользнуть из‑за нарушения формальностей.

За столом воцарилась мрачная решимость. Позвонили в соседние города Кортегана и Арасена, чтобы прислали людей для прочесывания участка. К их возвращению в поместье собралось тридцать человек. Двадцать шесть из них Фалькон отправил просеивать землю, а четверых – в помощь Фелипе и Хорхе – выносить из дома вещи.

Все находки фотографировали на месте, записывали в тетрадь вместе с номером кадра и укладывали в пакет. Крупные предметы с различимыми отпечатками оборачивали пленкой. Фалькон попросил Элвиру, чтобы два криминалиста были готовы получать материал и обрабатывать улики.

К семи вечера закончили просеивать почву и осмотрели около двух третей дома. Позвонил Рамирес.

– Нашел я твоих поджигателей, – сказал он. – Теперь собираю группу, съездим за ними. Ребятки живут в Трес‑Миль‑Вивьендас, и я не хочу, чтобы они ускользнули от нас в этой чертовой дыре.

– Быстро сработал, Хосе Луис.

– Мне повезло, – сказал он. – Я посчитал, что они все сделали поздно ночью, и начал с гаражей по дороге в Арасену, работающих допоздна. Я думал, пусть они не дураки, но ехать по такой жаре легко могли разлениться. Решил, что они не стали бы наполнять все канистры на одной заправке, чтобы не привлекать к себе внимание, стало быть, делали это постепенно, по пути. В двух гаражах вспомнили грузовик и парней, запасавших бензин в пластиковые канистры, но ни в одном не было системы наблюдения. Я проверял дальше, пока не нашел заправку с камерами, и здесь мне повезло. Парни дважды возвращались за бензином. Я поехал туда и посмотрел пленки. Они были в шляпах, то есть опасались камер наблюдения, и я не разглядел их самих и машину, оставленную по другую сторону колонок. Но во второй раз на их месте стоял трейлер, так что им пришлось выехать на освещенное место между колонками и магазином. Камеры направлены так, что снимают происходящее в этой части двора. Номер машины был прекрасно виден.

– Имена узнал?

– Да, и оба имеются в картотеке полиции за мелкое воровство и грабежи. Один был осужден за нападение, но ни один не обвинялся в поджоге.

– Я еду назад с первым же фургоном улик.

Он закрыл мобильный, который тут же зазвонил снова. Алисия Агуадо сказала, что может попросить кого‑то из друзей отвести ее в тюрьму на следующую встречу с Себастьяном Ортегой.

Один из полицейских Арасены, у которого были родные в Севилье, вызвался сопровождать фургон с уликами. Фалькон поехал в город один, с такой скоростью, словно стремился навстречу блистательной развязке. По дороге ему пришлось трижды останавливаться, чтобы ответить на звонки.

Первый был от Кристины Ферреры, она сообщила, что просмотрела снимки Мэдди Крагмэн, содержимое жесткого диска и нашла две фотографии, на каждой из которых Марти Крагмэн сидит с разными неизвестными людьми. На одной он оживленно говорит, на другой, кажется, чего‑то ждет. На обоих снимках он был или на заднем плане или с краю. Тот, где Марти на заднем плане, хранится в компьютере, и ей пришлось увеличить эту часть снимка, чтобы убедиться, что это он.