Рождество Каушик провел на берегу, а вечером официанты нарядили маленькую пластиковую елку. Каушик заказал обычный ужин, сидел, глядя, как полная луна дрожит и играет в мелких морских волнах. Шведская семья за соседним столиком веселилась по полной программе, дети уже совсем почернели от загара. Шведы заказали по меньшей мере дюжину местных разносолов и теперь дружно ковырялись вилками в цельной рыбе, запеченной в специях. Каушик опять подумал о Хеме, и гнев вновь пронзил его при мысли, что через несколько дней ей предстоит выйти замуж и всю жизнь прожить бок о бок с человеком, которого она не любит.

     После ужина шведская жена встала, легонько поцеловала мужа в лоб и взяла детей за руки.

     — Выпьете со мной? — спросил швед, перегибаясь через стол в сторону Каушика.

     Они пошли в бар, заказали виски. На подиуме местные музыканты настраивали свои инструменты. Шведа звали Хенрик, он работал редактором на телевизионном канале в Стокгольме. Они поговорили о средствах массовой информации в Италии и в Швеции, о войне в Ираке.

     — В общем-то мы занимаемся похожими вещами, — сказал Хенрик и усмехнулся. — Даже наши имена похожи.

     Каушик кивнул.

     Хенрик рассказал, что они всегда приезжают сюда праздновать Рождество, уже четвертый год подряд.

     — Ларс был совсем крошкой, когда мы открыли это место.

     — А ваши семьи не возражают?

     — Против чего?

     — Ну, что вы сбегаете от них в такой день?

     — Да, родители жены всегда ругаются, но мы все равно уезжаем. Понимаете, мы живем на соседних улицах, можем отпраздновать это самое Рождество в любой момент, если захотим. А мои родители в разводе, у каждого новая семья. — Хенрик удивленно покрутил головой. — Слишком много народа надо приглашать в гости. Ну а где ваша семья?

     — Моя мать умерла много лет назад. Отец живет в США.

     — Но вы же индус по национальности, верно?

     — Да.

     — Живете в Индии?

     — В настоящее время я нигде толком не живу. Собираюсь перебраться в Гонконг.

     — Женаты?

     Каушик отрицательно покачал головой.

     — Но вы о ком-то думаете. Моя жена говорит, вы тоскуете по женщине.

     Он и не думал, что это так явно видно и что шведская женщина, оказывается, исподволь изучала его.

     — Да, иногда.

     — Вы ее скоро увидите?

     — Нет.

     Хенрик пожал плечами.

     — Знаете, одному тоже неплохо. — Он залпом допил виски.

     Каушик помрачнел. Швед был прав — как бы Каушик ни тосковал по Хеме, он понимал, что на новом месте ему легче будет построить жизнь в одиночестве.