— Я иду спать, — заявил он, вставая.

     — Что же, спокойной ночи, — отозвался Хенрик. — А я еще посижу немного. Эй, девушка, еще виски, пожалуйста.

     Следующее утро было безоблачным. Каушик встал рано, побрел к ресторану завтракать. К его удивлению, Хенрик уже сидел за столиком, чисто выбритый, одетый в плавки и цветную гавайскую рубаху, и пил кофе с булочками.

     — Вы почувствовали, как земля тряслась ночью?

     — Нет, а что?

     — Говорят, небольшое землетрясение, — сказал Хенрик. — Но оно уже прошло.

     Что бы это ни было, Каушик все проспал. Он вспомнил, как давным-давно в Сальвадоре они с другом вот так же сидели в кафе, и земля затряслась так, что темная похлебка выплеснулась на стол из мисок. И вновь он отчетливо увидел молодого солдата, лежащего на дороге в луже крови.

     — Здесь недалеко есть неглубокий коралловый риф. Хотите поехать со мной? Жена и дети собираются в город прикупить сувениров.

     Каушик неуверенно посмотрел на воду.

     — Вообще-то пловец из меня неважный.

     Хенрик засмеялся.

     — Ну, я надеюсь, что плавать вам особенно не придется — я снял лодку на целый день по хорошей цене. — Он показал на длинную пирогу, покачивающуюся у берега. — Когда доплывем до рифа, вы можете сфотографировать окрестности, а я погляжу на рыбок.

     — Что ж, спасибо.

     Закончив завтрак, они подошли к лодке. Хозяин, голый по пояс тайский мальчик в длинных красных шортах, выгребал из нее сухие листья и лепестки цветов. Из недр лодки на пляж выпрыгнули две маленькие ярко-зеленые лягушки. Хенрик поймал их и отнес детям, которые немедленно опустились на четвереньки и начали подражать лягушачьим прыжкам. Тайский юноша спустил лодку на воду и пошел рядом с ней, направляя ее носом в открытое море. Хенрик уложил на скамью запасной комплект ласт и маски на случай, если Каушик тоже решит поплавать.

     Они залезли в лодку, мальчик впереди на веслах, они сели на корме. Жена Хенрика подняла тонкую руку в прощальном жесте, дети на секунду оторвали взгляды от лягушек и что-то крикнули. Хенрик жестами указал жене на свободное место на скамье, но она отрицательно покачала головой и снова углубилась в свой журнал.

     Каушик немного волновался, не зная, сможет ли лодка удержать их коллективный вес — все-таки Хенрик был очень толст, — но лодка, покачиваясь, быстро набирала ход, пляж отдалялся, и вскоре их бунгало и бегающие на пляже дети превратились в маленькие точки на белоснежном побережье моря, похожем на улыбку какого-то зверя. Мальчик-таиландец на ломаном английском рассказывал Хенрику о большой колонии рыб-попугаев, которую он видел накануне. Утреннее солнце припекало, Хенрик снял рубашку, подставив ярким лучам широкую розовую спину, блестящую от пота. Они как раз проезжали мимо небольшой бухты.

     — Эй, подожди-ка, — сказал Хенрик. — Ну и жарища, дай-ка я здесь нырну.

     Мальчик кивнул, вынул из воды весло.