До чего приятно путешествовать в одиночестве, налегке, с одним небольшим чемоданчиком! Он никогда раньше не бывал в этих краях, на северо-западном побережье Тихого океана, и только сейчас смог оценить ошеломляющие просторы своей приемной родины. Он побывал на западе Америки лишь однажды: жена как-то купила билеты в Калькутту на «Королевские Тайские авиалинии», и они летели через Лос-Анджелес. То злосчастное путешествие длилось целую вечность, к тому же их посадили на места в самом хвосте самолета в отделении для курящих. К концу пути все были так измучены, что в Бангкоке вместо того, чтобы осмотреть город, отправились прямиком в гостиницу и завалились спать: их следующий рейс вылетал утром. Жена так давно мечтала посмотреть Бангкок и в особенности посетить знаменитый Плавучий рынок, но в результате проспала даже ужин. Он и сам с трудом мог вспомнить тот день, в памяти всплывали лишь отдельные картинки: вот они с детьми ужинают на крыше отеля, едят пересоленную, страшно острую пищу, вот они укладываются спать на влажные простыни, а за москитной сеткой злобно гудят полчища голодных насекомых. Да и на самом деле не важно, каким путем они летели в Индию: сама подготовка к этим путешествиям всегда вырастала до эпических размеров. Он никогда не забудет те кошмарные дни, ведь он отвечал за все: за дюжину их чемоданов, за паспорта, за деньги, за документы, за жену и детей, которых надо было перевезти через половину земного шара. Для жены эти поездки были единственным утешением в ее скучном американском существовании, можно сказать, она жила ради них, да и он до смерти своих родителей тоже всегда рвался в путь. И поэтому они регулярно посещали родину: несмотря на дороговизну перелетов, на стыд и горечь, которые он испытывал при виде оставленной им когда-то семьи, даже несмотря на слезливые протесты детей, с возрастом все меньше жаждущих сопровождать родителей в их ностальгических путешествиях.

    Он отвернулся к окну и бездумным взглядом уставился на плотный ковер облаков, простиравшийся до самого горизонта, словно заснеженное поле, по которому хотелось прогуляться босиком. Это зрелище наполнило его умиротворением, его теперешняя жизнь была похожа на эту бесконечную равнину: иди куда хочешь, делай что хочешь, ты теперь ни за кого не отвечаешь и свободен, как луч солнца, пробившийся сквозь плотную пелену облаков и окрасивший их в розовый цвет. Что же, в то время их поездки в Индию были неизбежной частью жизни, которую признавали и они сами, и их индийские друзья, живущие в Америке. Все так жили, все… Кроме разве что миссис Багчи.

    Ее звали Минакши, и он обращался к ней по имени, но про себя всегда называл ее миссис Багчи. Миссис Багчи рано вышла замуж за молодого человека, которого страстно любила, а через два года он погиб в аварии: разбился на своем мотоцикле. В двадцать шесть она уехала в Америку, поскольку знала, что, если останется в Индии, родители заставят ее вновь выйти замуж. Теперь она жила на Лонг-Айленде, одна, что было совершенно нетипично для индийской женщины. Она получила высшее образование, защитила диссертацию в области статистики и с середины семидесятых преподавала в университете Стоуни Брук. За тридцать лет она побывала в Калькутте лишь однажды, когда хоронила мать.

    Они познакомились во время поездки в Голландию. Сначала обнаружилось, что оба они родом из Калькутты, и это стало темой их первого разговора, потом они сели за один столик за завтраком и на соседние места в автобусе. Из-за внешней схожести люди принимали их за супружескую пару. Но поначалу в их отношениях не было ничего романтического, они просто чувствовали себя легко и хорошо в компании друг друга. Ему нравилось проводить время с миссис Багчи, но он и не расстраивался, что через пару недель она вновь исчезнет из его жизни.