– Это в какой-то степени сложность, – согласился Колин.

– В какой-то степени? Друг мой, ты мастер недооценивать вещи. Поверь мне, ей не понравится такая новость. Она истолкует это как отсутствие чувства. Когда она узнает, что ты все это время не отличался целомудрием и не тосковал о ней, это послужит доказательством, что ты не любишь ее.

У Колина вырвался раздраженный вздох.

– Это был твой план! Ты сказал, чтобы сделать ее счастливой, я должен стать состоятельным человеком.

– И чтобы тебя сделать счастливым. Ты всегда будешь сомневаться, стоишь ли ее, если придешь, ничего собой не представляя. – Куинн улыбнулся служанке, принесшей ему новую пинту, затем откинулся на спинку стула и долго смотрел на Колина. – Я слышал, она помолвлена с графом Уэром.

– Пока еще нет.

– Она может стать маркизой, несмотря на скандальную историю ее отца и репутацию сестры. Огромное достижение.

Оглядывая комнату, Колин на мгновение останавливал взгляд на каждом посетителе.

– Да, но она его не любит. Она все еще любит меня. Или, вернее, того мальчика, каким я когда-то был.

С лестницы, ведущей наверх, в спальни, спустилась хорошенькая блондинка. В пурпурно-красном платье, с черной лентой и камеей на шее, она показалась Колину похожей на куклу. Тонкие черты лица и хрупкая фигурка вызывали желание защитить ее, а глаза под тяжелыми веками и полные красные губы пробуждали похотливые мысли.

Она повернула голову и посмотрела ему в глаза, он поднял бровь. Улыбка незнакомки смутила его, и он поспешил нахмуриться, но с любопытством наблюдал, как она приближается, а когда она остановилась позади Куинна, Колин вскочил на ноги. Она положила руки на широкие плечи ирландца. – Ты должен был сообщить мне, что вернулся, mon amour, – сказала она с не вызывающим сомнений французским акцентом.

Взгляд Куинна, брошенный на Колина, был загадочным и раздраженным. Он не встал, а лишь схватил блондинку за руку и потянул ее к стулу, который подтолкнул к ней ногой. Любовь Куинна к женщинам была известна всем, и его явное равнодушие к такой красавице было более чем удивительно. Вблизи она выглядела восхитительно. Светло-голубые глаза обрамляли длинные густые ресницы, темные, цвета шоколада, а брови были изящно изогнуты.

– Это он? – спросила она, окидывая Колина оценивающим взглядом.

Куинн что-то прорычал. Она широко улыбнулась, обнажив ровные белые зубы. Протянув руку, она сказала:

– Я Лизетта Руссо. А вы месье Митчелл, oui?

Колин посмотрел на Куинна, который, тихо выругавшись, снова принялся за еду.

– Возможно, – осторожно ответил он.

– Отлично. Если возникнет необходимость убить вас, теперь это будет проще, я запомнила вашу внешность.

Растерявшись, он спросил:

– Что вы, черт побери, сказали?

– Наглая девка, – пробормотал Куинн. – Он не виновен.

– Они все так говорят, – сладким голосом заметила она.

– На этот раз это правда, – возразил Куинн.

– И так они все говорят.

– Простите меня. – Колин переводил взгляд с одного на другого. – О чем вы?

Куинн небрежно указал вилкой на Лизетту:

– Она дополнение к моей гарантии. Она должна вернуться во Францию или с Картлендом, или с тобой, или со мной.

– Или с признанием, – ласково произнесла она. – Достаточно будет признания любого из вас. Видите? Мне не так уж трудно угодить.

– Господи. – Колин снова сел и внимательно посмотрел на француженку.