– Где ты находишь этих роковых женщин, Куинн?

– Это они находят меня, – проворчал Куинн, хватаясь за картошку с жадностью, вызванной раздражением.

– Вы видите только плохую сторону, – сказала Лизетта, подзывая жестом служанку. – Вот мы трое сидим за этим столом, всем нам нужно одно и то же. Я здесь для того, чтобы помочь вам.

Куинн вскипел.

– Если думаешь, что, держа меч над моей головой, ты вызываешь у меня добрые чувства, то глубоко заблуждаешься.

Колин не был так ловок, чтобы отделаться от нее.

– А как вы можете помочь?

– Есть много способов. – Блондинка на минуту отвлеклась, заказывая вино. – Подумайте о тех местах, куда я могу пойти, а вы не можете. Обо всех людях, которые будут говорить со мной и не будут говорить с вами. Об уловках, которые я могу использовать, будучи женщиной, и которые не можете использовать вы, будучи мужчиной. Да возможностей не пересчитать! – Она дотронулась изящной ручкой до камеи на шее, и Колин поймал себя на мысли, что не может даже представить Лизетту убийцей.

– Ваше участие связано с Депардье? – спросил Колин.

Ее лицо помрачнело.

– Если он согласится, это избавит меня от хлопот.

– Генерал твердо решил не полагаться на случай, – объяснил Куинн. – Депардье следит за Картлендом. Лизетта следит за мной. Они делают одно и то же. Она – дополнительная… гарантия.

Колин поморщился и взглянул на Лизетту, удивляясь, чем ее привлекает такая сделка.

– Почему вы участвуете в этом?

– У меня есть личные причины. Небольшой совет, – она пристально посмотрела на него, – вы можете мне не верить, но одно истинная правда: я хочу, чтобы убийца Леруа предстал перед судом.

Прерывисто дыша, Колин постукивал пальцами по столу.

– Мне это не нравится. Картленд охотится за мной, а среди нас завелась змея.

Куинн одобрительно кивнул. Лизетта обиженно взяла заказанный ранее бокал вина.

– Я бы предпочла быть Евой, а не змеей.

– Ева была обольстительной, – возразил Куинн. Колин поперхнулся, он никогда раньше не слышал, чтобы ирландец грубил женщине.

– Чего вы достигли на данный момент? – спросила она, не обращая внимания на грубость Куинна и обращаясь к Колину.

– В дневное время я избегаю встреч с Картлендом и любым человеком, похожим на француза, а ночью занимаюсь его поисками.

– Это самое невероятное поведение из всех, о которых я слышала, – насмешливо заметила она.

– А что, по-вашему, я должен делать? – с вызовом спросил он. – Я ничего не знаю.

– Значит, должны узнать. – Лизетта деликатно сделала глоточек красного как кровь вина и облизнула губы. Она сидела прямо, с гордо поднятым подбородком, что указывало на хорошее происхождение и воспитание. – Вы ничего не сделаете, если будете прятаться и дальше, именно этого от вас ожидает Картленд. Почему вы не свяжетесь с человеком, на которого оба работаете? Наверняка у него есть возможность помочь вам поскорее закончить это дело.

– Его цель не в этом, – возразил Куинн. – Мы отвечаем за выполнение наших заданий. Если нас поймают, то мы за это и заплатим. Полагаю, ты в таком же положении.

На мгновение показалось, что лицо француженки омрачилось, но затем выражение изменилось, и на губах появилась сладкая, беспечная улыбка.