Парень подтащил ее к столбу, подпирающему потолок в центре комнаты, и притянул к нему ее руки и ноги кожаными ремнями, при этом он настолько сильно затянул узлы, что Лена ощутила, как ремни рвут кожу, и застонала от боли.

— Наконец-то у красотки голос прорезался, обрадовался Шерхан. Он подошел к столбу, проверил узлы. — Туговато, конечно, но пусть это тебе напоминает о том, что будет утром. — Он вплотную приблизил к ней свое лицо. — Мой дед в сталинские времена орден заработал на том, что беглых по тайге вылавливал, а чтобы меньше заботы было, он им аккуратненько головы ножичком срезал и в мешочек складывал. До десятка голов, бывало, в органы сдавал. А ему за это водку, табак, сахар, что еще таежному человеку надо… Это он меня научил ножичком работать. Чик, и все — голова в мешке. Ты понимаешь, о чем я говорю? — Он ухватил ее за волосы и притянул к себе.

— Понимаю, — прошептала она распухшими губами.

— Ну и лады. — Шерхан брезгливо вытер руку о брюки. — Филька, морду ей протри, не видишь, все руки об нее измазал.

Лена подняла глаза и чуть не вскрикнула от неожиданности: с мокрым полотенцем в руках к ней подошел Филипп Страдымов. Упреждающе зыркнув на нее глазами, тщательно протер ей лицо и отбросил окровавленную тряпку в угол.

— Может, ей все-таки лоб перевязать, Шерхан? — Он угрюмо, исподлобья глянул на предводителя. — Истечет ведь кровью.

— Валяй, если есть чем, — смилостивился тот неожиданно. — За то, что слишком добренький, тебе первому ее и сторожить, пока мы ужинаем, только не обессудь, если ничего не достанется.

— Ладно, переживу как-нибудь. — Филипп оторвал длинный лоскут от куска светлой ткани, очевидно простыни, и осторожно обмотал ей голову.

Шерхан критически осмотрел его работу:

— Хорошо, оставайся, но смотри, если что, первый головы лишишься, не посчитаюсь, что давний кореш.

Парни вышли из избы, а Филипп отошел к нарам в дальнем углу комнаты. Вернулся с карабином, пристроился за столом.

— Филипп, — позвала его Лена, — ты не можешь хоть немного ослабить узлы?

— Потерпите чуток, Елена Максимовна. Я знаю Шерхана, скоро сам придет или кого-нибудь пришлет проверить, все ли в порядке.

Действительно, через четверть часа появился юркий парень с эмалированной миской, полной дымящегося мяса, поставил ее перед Филиппом.

— Шерхан послал, беспокоится, как бы вы с учителкой до утра не загнулись. — Его бегающие глазки пробежались по телу девушки. — Завидую тебе, почему Шерхан мне не доверил с ней ночку провести? Мы бы быстро нашли общий язык, правда, красавица? — Он подошел ближе и потянул за ворот ее рубашки.

— А ну, уматывай отсюда! — Филипп в два прыжка преодолел расстояние от стола до парня и пинком отшвырнул его от Лены. — Тебе, мразь ходячая, что было ведено? Пожрать принести, а не девку лапать.

Он ухватил парня за шиворот и вытолкал его за дверь. Вышел вслед за ним, и некоторое время Лена слышала высокий визгливый голос посланца Шерхана и низкий глуховатый голос Филиппа. Потом все стихло. Лена попыталась оглядеться по сторонам, но слабый свет свечи освещал лишь небольшое пространство около стола, край русской печи и пару шероховатых половиц.

Прямо посреди них находился небольшой люк — вход в подпол. Внезапно ей показалось, что крышка люка шевельнулась. Она тряхнула головой, чтобы сбросить наваждение. Но крышка дрогнула сильнее и вдруг резко откинулась.