Лена наставила на него автомат:

— Ты что, не слышишь, как собаки голосят? Через пять минут нас всех перестреляют к чертовой матери!..

Парень попятился назад, а Екатерина мелко закрестилась.

— Господи помилуй, что вы такое говорите, Елена Максимовна?

Не слушая ее, Елена вбежала в комнату вслед за парнем.

— Вызывай срочно Привольный. Передай, бандитское нападение на биостанцию.

Ничего не понимая, парень, сердито сдвинув брови, закрутил ручку настройки, натянул наушники, взял в руки микрофон, монотонно забубнил:

— Соболь, Соболь, я — Сайгак. Как меня слышите? Прием. — Повторив несколько раз вызов, радостно встрепенулся:

— Соболь, я — Сайгак, слышу вас хорошо. Тут у меня важное сообщение. — Повернулся девушке:

— Спрашивают, от кого и кому сообщение.

— Передавай: в поселковое отделение милиции, а также майору Мухину, если он еще в поселке. А сообщение от Гангут Елены Максимовны.

Парень быстро проговорил в микрофон и опять повернулся к Лене.

— Лучше будет, если вы все сами им объясните. — Он протянул ей наушники и микрофон. — Когда будете говорить, нажимайте вот на эту кнопочку, а когда слушать — отпускайте ее.

Сквозь шумы и шорохи помех Лена разобрала далекий голос:

— Сайгак, чего замолчали, что там у вас еще стряслось?

Волнуясь, Лена рассказала о том, что случилось на прииске и происходит в данный момент на биостанции. Голос в наушниках помолчал и спросил:

— Почему Терентьев не вышел на связь?

— Я не знаю, — растерялась Лена, — я здесь не более двадцати минут, но, по-моему, его нет в поселке.

— Передайте микрофон радисту, — приказал голос, она повиновалась, и радист тотчас же зачастил в микрофон:

— Евгений Макарович, все наши сегодня на питомник с ленинградскими учеными уехали. Должны были еще вчера, но ждали директора лесхоза, а он так и не появился. — Парень отложил наушники в сторону. — Велели ждать, минут через двадцать сами нас вызовут.

Лена выглянула в окно. Бандитов не было видно, но непрекращающийся собачий лай говорил о том, что они где-то поблизости.

Внезапно на улице появился пожилой грузный мужчина. Он почти бежал, изредка хватаясь за штакетник, переводил дыхание. Лена узнала в нем старшего метеоролога. Тяжело дыша, он поднялся на крыльцо и буквально упал на ступеньки.

— Андрей Николаевич, что с вами, на вас же лица нет! — бросилась к нему Екатерина.

— Какое ты лицо хочешь видеть, если открываешь глаза, а тебе в морду дуло автомата тычется.

Ничего не пойму, террористы на нас напали или кто? — Только теперь он заметил Лену. — Вы что, с ними в одной компании, Елена Максимовна?

— Нет, я в другой, за которой они охотятся.

— Так это они, значит, о вас талдычили?

— Что именно?

— Вроде того, что, если вы к ним не выйдете, все здесь пожгут, а кого из людей поймают, на куски порежут.

Екатерина побледнела и опустилась на стул.

— Наши только к вечеру вернутся, так они за это время все с землей сровняют, — запричитала она.

— Не сровняют! — Ленька-радист снял со стены еще один карабин, бросил его метеорологу, посмотрел на фельдшерицу. — У тебя дома оружие есть?

— Есть — карабин и «тозовка».

— Прекрасно. — Парень весело усмехнулся.