В здании медпункта наконец открылась дверь, и вышла молодая фельдшер Екатерина с подойником в руках. Она сладко потянулась и скрылась в новом брусовом сарае. Вскоре оттуда послышалось нежное позвякивание: молочные струи били в стенки ведра.

Местные собаки устроились на высоком пригорке за радиостанцией. Там они сразу убивали двух зайцев: наблюдали за близлежащей округой и принимали солнечные ванны. По их умиротворенным мордам и расслабленным позам можно было сразу догадаться: чужаков на станции нет.

Вскоре вернулся Филипп и подтвердил их наблюдения: все спокойно, но почти никого из жителей в поселке нет, кроме фельдшерицы, да еще на метеостанции он заметил мужика, прикорнувшего на казенной кушетке.

Держа лошадей на поводу, спустились к домам.

Из сараюшки с полным подойником показалась Екатерина. Она поднялась на крыльцо, но, заметив грязных вооруженных людей, испуганно вскрикнула и юркнула в открытые двери.

— Катя, — окликнула ее Лена, — не бойся, выйди на минуту.

Услышав женский голос, фельдшерица осторожно высунула нос из-за кружевной занавески и перекрестилась.

— Господи, Елена Максимовна, я вас не узнала! Что это с вами случилось? Терентьев вас еще вчера ждал… — Она с удивлением оглядела спутников Лены. — А где же директор и папа ваш? — Тут Екатерина глянула поверх их голов, и ее глаза округлились от страха. Как по команде, Филипп и Лена проследили за ее взглядом. От трассы вниз по горе мчался «КамАЗ» с прицепом, на крутых поворотах прицеп заносило в сторону, и машину разворачивало поперек дороги.

— Пьяные они, что ли? — прошептала женщина.

Филипп побледнел.

— Живо в дом, кажется, Шерхан уже здесь.

— Нет. — Лена шагнула с крыльца. — Сейчас надо попасть на радиостанцию. Сообщим в поселок о случившемся. Катя, — обратилась она к ничего не понимающей женщине, — радист у себя?

— Там он, там, еще не уходил. Только что утреннюю метеосводку передавал. Я вот ему собиралась молочка парного занести. Парнишка молодой, недавно из армии. — Она засуетилась, втискивая ноги в разношенные шлепанцы. — Он ведь вас еще не знает, Елена Максимовна, поэтому я лучше с вами пойду, помогу с ним переговорить.

«КамАЗ» тем временем миновал спуск и приближался к мосту через реку, от которой до поселка всего лишь полкилометра.

Филипп выругался сквозь зубы, передернул затвор карабина, досылая в ствол патрон.

— Давайте отсюда живенько, я постараюсь вас прикрыть.

Через огороды они ринулись к небольшому домику радиостанции. На окраине собаки подняли оглушительный лай. Глянув через плечо, Лена заметила, что «КамАЗ» перегородил улицу, а несколько пестрых фигурок с автоматами наперевес скрылись за зданием метеостанции. Прозвучала короткая очередь, и сразу же жалобно взвизгнула собака, а ее товарки залились исступленным лаем.

Ильюшка вдруг метнулся обратно:

— Там же Рогдай остался, — и, не успела Лена остановить его, скрылся за забором.

Услышав выстрелы, на крыльцо радиостанции выскочил молодой рослый парень с карабином. Увидев бегущих навстречу женщин, причем одну с грязной повязкой на голове и автоматом в руке, изумленно выпучил глаза.

— А ну, стойте, сюда нельзя!

— Ты, Ленька, брось свои пограничные замашки. — Задохнувшись, Екатерина присела на нижнюю ступеньку. — Живо включай свою бандуру!

Елене Максимовне нужно важное сообщение в поселок передать.

— Без начальства никакие сообщения не имею права передавать! — Парень продолжал вглядываться поверх их голов в улицу.