Как бы ни был важен недавний поворот событий, Айрис никак не могла рассказать Джексону о своей причастности к смерти жены Фейрвезера. Этим она рисковала навлечь на себя его гнев, в результате чего конец их соглашению и перспектива угодить в полицию. Ни денег. Ни жизни.

Она еще раз мысленно пробежалась по недавним событиям. Фейрвезер явно сам вызвал копов и сообщил им о пропаже жены. Это было не то, к чему привыкла Айрис – она выполняла не так много домашних заказов. Обычно, сделав свое дело, просто ненадолго залегала на дно, а тот, кто заказал ликвидацию, спокойно продолжал жить своей жизнью, как будто ничего не случилось. Либо Фейрвезер был очень хитер, вызвав полицию до того, как она сама его вызовет, или же у него вообще было совершенно другое расписание действий. По ее оценке, он играл роль убитого горем мужа просто блестяще. У Айрис не было сомнений, что он будет способен и дальше продолжать в том же духе, когда в новостях объявят, что его жену вытащили из канала. Для кого-то еще это было бы проблемой, но только не для человека вроде него.

Айрис прикинула, сколько может пройти времени до обнаружения тела. Когда она уходила, женщина, как полагается, полностью погрузилась в воду. Учитывая низкую температуру, бактериям понадобится больший срок, чтобы произвести газ, который вытолкнет ее на поверхность, – неделю, а может, и больше. Теоретически, в долгосрочной перспективе это позволяло выиграть какое-то время. В краткосрочной же перспективе надо было пошевеливаться.

Рядом с домом, с левой стороны, стоял гараж на три машины, который мог запросто вместить несколько поколений одной семьи. А сцена вокруг вполне могла посоперничать с ботаническим садом. Конечно, не размерами, но зрелище все равно было впечатляющее – террасы, скамейки, альпийская горка с обязательным водопадиком… Чуть в отдалении – рощица медных буков, горящих всеми оттенками красного, рыжего и желтого.

Айрис прошла по засыпанной гравием дорожке под арку из диких роз, мимо открытого бассейна, освобожденного от воды и мусора. Вид у него был такой, как будто им не пользовались годами. Чуть дальше, ближе к рощице, она вдруг заметила мелькнувшую среди зарослей крышу какого-то строения. Несколько секунд, пробираясь сквозь пургу зеленого подлеска, Айрис чувствовала себя словно в плену – захваченной волшебным миром растений, чудных деревьев и кустов, каких она никогда раньше не видела. Ноги двигались, будто принадлежащие кому-то еще, словно независимо от остального тела.

И она знала почему.

В зарослях скрывалась превосходно закамуфлированная бревенчатая избушка. Айрис обошла ее по кругу, отмечая глухие жалюзи на окнах и на стеклянной двери, которая оказалась запертой. Что там внутри? Был только один способ это выяснить…

62

Что касается футляра для контрабаса, то Феликс предпочитал оригинальным стеклопластиковым мягкие версии с толстой подкладкой.

– У вас никогда не крали футляр или вы его не теряли? – поинтересовался у него Джексон.

И тут же подумал, что в случае с Феликсом это крайне маловероятно. Этот человек представлял собой целый список всевозможных «не». Не водит машину. Не пьет алкогольных напитков. Не употребляет глютена и молочных продуктов. Не имеет подруги. Джексон подумал было, что все-таки что-то нащупал, когда Феликс обмолвился, что не любит Фила Канто, – пока не выяснилось, что он в равной степени не любит Гэри Фейрвезера и вообще всех остальных членов группы. Его последним заявлением, когда Джексон уже торопился обратно на уличный холод, было, что он не любит политиков. Но с этим, по крайней мере, вполне можно было согласиться.