Девушка снова слышала грохот взрывающихся бутылок; чувствовала руку, сжимающую ее запястье и стаскивающую с алтаря; она вспоминала бешеный бег к выходу и слышала крики Николаса за спиной; и, уже сидя в карете, вздрагивала от отголосков пистолетных выстрелов.

Кларинда закрыла лицо руками. Сможет ли она когда-нибудь забыть ужас тех часов, когда решилась убить себя, если лорд Мельбурн не успеет прийти ей на помощь?

Однако он спас ее, человек, которого она ненавидела, человек, о котором четыре года думала только с горьким презрением. Ей надо будет поблагодарить его, думала девушка, сказать, насколько она ему признательна. И ей казалось, что она никогда не сможет найти для этого подходящих слов.

Затем она вспомнила, как рыдала в его объятиях, и ей стало стыдно, что он видел ее слабость, ее беспомощность. Если бы ей удалось сохранить самообладание до тех пор, пока она не добралась домой! Кларинда вспомнила, как умоляла лорда Мельбурна остаться с ней, и почувствовала, что вспыхнула от этих воспоминаний.

Как только Роза одела ее, тщательно уложив волосы, Кларинда решительно направилась к лестнице, хотя сердце ее учащенно билось и она чувствовала себя как никогда смущенной.

Кларинда даже представить себе не могла, что бывают такие роскошные апартаменты. Величественная лестница с резными перилами впечатляла сама по себе, но, кроме этого, повсюду были золоченые зеркала со стоящими перед ними столиками с гнутыми ножками, фамильные портреты и колоссальные хрустальные люстры, и все это на фоне изысканно отделанных стен.

Как впоследствии узнала Кларинда, большинство предметов обстановки было разработано братьями Адамс специально для особняка Мельбурн. Полированное золото диванов и высоких стульев перед камином изумительно гармонировало с великолепными резными канделябрами, висящими на бледно-зеленых стенах, служивших превосходным обрамлением коллекции картин, которая, как неоднократно слышала Кларинда, не имела себе равных.

Как ни хотелось девушке задержаться и наслаждаться богатством лорда Мельбурна, она знала, что сперва должна найти его самого, хотя по какой-то необъяснимой причине боялась встречи с милордом.

Когда лакей открыл перед ней дверь библиотеки и Кларинда увидела стены, сплошь заставленные книгами, у нее даже перехватило дыхание от красоты великолепно спланированной комнаты. Затем девушка заметила, что перед камином стоял высокий элегантный мужчина, в присутствии которого она неизменно чувствовала себя маленькой и незначительной.

Лорд Мельбурн, как всегда, был одет изысканнейшим образом, и Кларинда почувствовала неизбежный стыд за простоту своего наряда. Все слова, которые она намеревалась произнести, казалось, вылетели у нее из головы. Онемев от смущения, девушка стояла, широко раскрыв глаза, не имея понятия, что солнечный свет, сверкающий на огненном золоте ее волос, делал ее похожей на крохотную богиню, только что сошедшую с Олимпа.

— Вам лучше?

Кларинда успела забыть, насколько глубок его голос и как проницательны серые глаза. Ей показалось, что он заметил каждую мелочь ее внешности — бледность щек, осунувшееся лицо, которое немного похудело со времени их последней встречи, волнение сердца и неожиданную дрожь в руках.

— Я чувствую себя вполне хорошо, — тихим голосом ответила Кларинда.

Лорд Мельбурн протянул руку.

— Садитесь, пожалуйста, — предложил он, и нежность его голоса по какой-то необъяснимой причине едва не заставила девушку разразиться слезами.

«Все дело в ужасном снотворном, от которого я чувствую такую слабость», — попыталась она успокоить себя.

Кларинда заставила себя подойти к лорду Мельбурну и опуститься на край дивана. Подняв голову, она подумала, какой же он высокий, что даже просторные размеры библиотеки не делают его меньше.