Но вот в остальном… В остальном Геракла требовалось немного подучить. Не только о бицепсах пасынка решил позаботиться Амфитрион, но и о его сером веществе, в простонародье именуемом мозгами.

    Сына Зевса быстро обучили читать, писать и танцевать. Но вот с пением и игрой на кифаре получилась серьезная загвоздка.

    Учить музыке Геракла взялся не кто-нибудь, а брат великого Орфея Лин.

    Лин был упорным педагогом, но и суровым, что сыграло в его жизни роковую роль.

    В тот злосчастный день Лин занимался с сыном Зевса на природе неподалеку от руин царского дворца.

    Недовольный Геракл стоял у высокого пюпитра и до рези в глазах вглядывался в восковую дощечку с нотами и текстом знаменитой лирической народной песни. В правой, заведенной за спину руке герой держал каменный метательный диск, которым он незаметно для учителя ловко поигрывал.

    -  Итак, всё сначала! - строго приказал музыкант и звонко ударил по струнам кифары.

    Геракл сделал одухотворенное лицо (так, как учил его Лин) и гулким басом утробно взвыл:

    -  О птичка, птичечка…

    -  Нет-нет-нет! - Брат Орфея как ужаленный вскочил с небольшого круглого камня. - Сколько раз можно тебя учить?! Ведь есть элементарные понятия о мелодии. Я понимаю, что у тебя отродясь не было слуха. Но это не оправдание, в конце концов. Мало ли, у меня, может быть, тоже слуха нет, но это не значит, что я не могу стать самым великим певцом и музыкантом Греции!

    Геракл согласно кивнул, перебрасывая за спиной диск в левую руку.

    -  Итак, всё с самого начала! - Лин воинственно встряхнул кифару. - Начали…

    Сын Зевса подобрался:

    -  О птичка, птичечка-а-а-а… на нежном лепестке-е-е-е… сидишь ты словно…

    -  Нет-нет-нет! - дико заголосил учитель и, как припадочный, забегал по зеленой поляне.

    Геракл с любопытством наблюдал за рвущим на себе длинные волосы педагогом.

    Прекратив скакать вокруг пюпитра, Лин внезапно замер и зловеще уставился на Геракла.

    Почувствовав неладное, сын Зевса хмуро набычился.

    -  А ну покажи, что у тебя там в руке за спиной? - мрачно потребовал учитель.

    -  Не-а, - упрямо мотнул головой герой.

    -  Немедленно покажи, я требую! - Голос музыканта возвысился до немелодичного визга.

    Геракл горестно вздохнул и протянул учителю спортивный каменный диск.

    -  О, горе на мою голову! - трагически всплеснул руками Лин. - Снова и снова искусство приносится в жертву грубой силе, приносится в жертву спорту!

    Сын Зевса слушал учителя и, радостно кивая, добродушно улыбался.

    Это стало последней каплей.

    В состоянии минутного умопомрачения педагог выхватил из рук героя каменный диск и хряснул этим самым каменным диском ученика по голове.

    Диск тут же раскололся, осыпавшись к ногам мелкой серой крошкой.

    Сын владыки Олимпа осторожно потрогал маленькую ссадину на лбу, задумчиво пожевал губами и тут, наконец, рассвирепел.

    Брат Орфея и сам ужаснулся своему сугубо антипедагогическому поступку, но каяться было поздно.

    -  Никто… - проревел Геракл, наливаясь опасной краской и опрокидывая ногой ненавистный пюпитр, - ни один смертный не смеет бить великого сына Зевса…

    Выкрикнув сие, герой схватил увесистую кифару и швырнул ее прямо в голову убегавшему зигзагами перекошенному учителю.